Елена могла бы выжить.
Тюменский областной суд не удовлетворил жалобы Областной клинической больницы № 2 и Федерального нейрохирургического центра (ФНЦ) на решение Ленинского районного суда, который по иску Светланы Малышевой, взыскал с организаций 210 тыс. рублей морального вреда. Оба медучреждения обвинялись в гибели дочери Малышевой Елены 1997 года рождения. Она скончалась по причине не оказания медпомощи.
В октябре 2014 года девушка стала жаловаться на сильные головные боли, и мать отвела ее на обследование к педиатру во вторую областную больницу. Медики обнаружили у нее объемное образование в затылочно-теменной области. Нейрохирург оценил состояние девушки как удовлетворительное, экстренное оперативное вмешательство не рекомендовал, а предложил провести МРТ (магнитно-резонансную томографию) головного мозга и проконсультироваться у нейрохирурга ФНЦ.
30 октября после исследования головного мозга специалисты вынесли заключение, что возможна опухоль мозговой оболочки. У Елены оказались окклюзионная гидроцефалия и отек головного мозга. Девушке отказали в госпитализации, а ее матери рекомендовали обратиться в приемное отделение для консультации нейрохирурга.
В ФЦН отказались в экстренном порядке принять больную и провести бесплатное обследование. Только 5 ноября на платном приеме онколога нейрохирурга приемно-консультативного отделения ФЦН ее все-таки осмотрели, назначили платное оперативное лечение и рекомендовали в поликлинике по месту жительства оформить квоту на оказание высокотехнологической медицинской помощи.
Получив анализы, врачебная комиссия детской поликлиники назначила госпитализацию Елены на 9 декабря. Однако 3 декабря больной стало очень плохо. Около 22 часов она была доставлена бригадой скорой помощи в приемное отделение Областной клинической больницы № 2, впала в кому и скончалась через 20 дней.
По мнению врачей, проведение операции было невозможно из-за тяжелого состояния ребенка. Но по заключению судебно-медицинской экспертизы во время подготовки к госпитализации в ФЦН для оказания высокотехнологической медицинской помощи пациентке должны были назначить симптоматическое лечение, в первую очередь, противоотечную и противосудорожную терапию. Она же не получила никакого лечения.
Адекватная симптоматическая терапия могла уменьшить нарастание отека и тем самым давала шанс предупредить ухудшение состояние здоровья. Назначение же операции через полтора месяца после установления диагноза является дефектом оказания медицинской помощи. Как следует из заключения, при правильном лечении Елена могла бы выжить и жить еще долго.
