На каких улицах в Тюмени вспомним о Великой Отечественной войне

Тогда же был объявлен Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мобилизации военнообязанных, родившихся с 1905 по 1918 год включительно» (те, кто родился в 1919—1922 годы, уже служили по призыву в армии, на флоте и в войсках НКВД. — Прим. авт.). Телеграмма № 2206 наркома обороны маршала Советского Союза С. К. Тимошенко «О призыве из запаса лиц среднего, младшего и рядового состава для проведения мобилизации» поступила в территориальные военкоматы в ночь с 22 на 23 июня. Областная, окружные и городские газеты опубликовали указ на следующий день.

Ул. Володарского

В военно-мобилизационном отношении Омская область относилась к Сибирскому военному округу, простиравшемуся от Тюмени до Красноярска — на восток, и от Салехарда до Барнаула — на юг. В Тюмени, после передислокации в 1939 году 65-й стрелковой дивизии, других воинских частей не было. Население города по переписи того же года составляло 78 тысяч человек. Согласно директиве Ставки Верховного главнокомандования от 28 августа 1941 года № 0051, в Омской области началось формирование четырех стрелковых дивизий: 362-й и 364-й в Омске, 384-й — в Ишиме, 368-й — в Тюмени. Установленная штатная численность дивизии составляла 11968 человек.

К октябрю 1941 года из военнообязанных Тюмени, Тобольска, Югры, Ямала и южной группы районов были сформированы 1224-й, 1226-й, 1228-й стрелковые и 939-й артиллерийский полки и отдельные батальоны 368-й стрелковой дивизии.

Их разместили в бараках бывшего лагеря для военнопленных времен Первой мировой и Гражданской войн. Штаб дивизии находился в двухэтажном каменном доме № 20 на улице Володарского. Соединение возглавил полковник Ф. А. Осташенко (1896-1976), впоследствии генерал-лейтенант (1945) и Герой Советского Союза (1944).

Для обеспечения формируемых в СибВО новых частей и соединений командными кадрами Тюмень приняла 20 августа 1941 года еще одно военно-пехотное училище (первое — в 1939 г.), эвакуированное из Таллина (сейчас это Тюменское высшее ордена Кутузова военно-инженерное командное училище имени маршала инженерных войск Прошлякова).

Руководство Тюмени — первый секретарь горкома ВКП (б) Д. С. Купцов (избран 11.07.1940 г.), второй секретарь А. И. Олин, председатель исполкома городского Совета депутатов трудящихся С. Ф. Загриняев и его заместитель И. П. Мокин (избраны 4.01.1940) понимали: предстоят суровые испытания и трудности. Но они не могли и представить, какой совершенно секретный объект придется принять, разместить и содержать за счет ресурсов городского самоуправления.

Ул. Республики

2 июля 1941 года Политбюро ЦК ВКП (б) постановило: «Вывезти тело В. И. Ленина вглубь страны в г. Тюмень. Для наблюдения за телом и его сохранения одновременно направить к месту назначения профессора Збарского Б. И., трех его ассистентов и 5 человек обслуживающего персонала. Охрану тела в пути следования и на месте нового хранения возложить на НКВД и НКГБ СССР…»

7 июля специальный поезд доставил в Тюмень саркофаг с телом В. И. Ленина, сотрудников лаборатории мавзолея, их семьи и охрану в составе роты кремлевских солдат и командиров. Всех разместили в здании бывшего реального училища на улице Республики.

«По военному времени мы жили вполне удовлетворительно, — вспоминал сын Збарского, доцент лаборатории И. Б. Збарский. — Нас хорошо кормили, дом отапливался и освещался… Первоначально считалось, что наше пребывание в Тюмени будет непродолжительным. Оказалось, почти четыре года… В конце 1943 года нас посетила правительственная комиссия в составе академиков Н. Н. Бурденко, Л. А. Орбели и А. И. Абрикосова во главе с наркомом здравоохранения СССР Г. А. Митеревым. Комиссия дала очень высокую оценку нашей работе, и к 20-летию со дня смерти Ленина мы были награждены орденами, а Б. И. Збарский получил Сталинскую премию в 150000 рублей, звание заслуженного деятеля науки и Героя Социалистического Труда… В марте 1945 года, когда война шла уже на территории врага, было решено возвратить тело Ленина в Москву… 23 марта специальным поездом мы отбыли в столицу. 16 сентября 1945 года доступ к телу Ленина был открыт…»

Кроме главной партийно-государственной святыни, также неожиданно для городского руководства, тогда же, в июле 1941 года из Ленинграда в Тюмень доставили экспонаты музея имени Ленина в Смольном дворце, которые разместили в доме бывшего полицейского управления на улице Володарского (сейчас здесь военкомат Центрального и Калининского округов).

Ул. Ленина

Через месяц в наш город из Симферополя привезли крымское золото и античные музейные ценности. Груз сопровождал 23-летний выпускник Московского историко-архивного института сержант госбезопасности К. И. Дубинин (тогда все архивные учреждения входили в НКВД). В Тюмени архив находился в бывшем Спасском соборе на улице Ленина. Здесь же сгрузили ящики с крымскими сокровищами. Когда их в феврале 1943 года перевезли в Новосибирск, Дубинина избрали первым секретарем Тюменского горкома ВЛКСМ.

Советская историография утверждала, что «перебазирование промышленности из прифронтовых районов вглубь страны проводилось организованно, по плану, разработанному и утвержденному ЦК ВКП (б) и ГКО». Совет по эвакуации под председательством наркома путей сообщения СССР Л. М. Кагановича создали 24 июня 1941 года. В тот день у Сталина и его окружения еще теплилась слабая надежда на то, что отступление Красной армии будет недолгим. Однако, как вспоминал первый заместитель Кагановича в Совете по эвакуации А. И. Микоян, «…через два дня стало ясно, что эвакуация принимает огромные масштабы… Приходилось буквально с ходу выбирать, что в интересах государства эвакуировать в первую очередь. Надо было также оперативно решать, в какие районы страны вывозить те или иные заводы и предприятия… Не хватало ни времени, ни транспорта… Уже в июле 1941-го стало ясно, что Каганович, будучи перегружен делами на железных дорогах, не может обеспечить надлежащую работу Совета по эвакуации».

Ул. Судоремонтная

Вместо Кагановича председателем Совета по эвакуации назначили Н. М. Шверника, который в 1927—1929 годах был секретарем Уральского обкома ВКП (б). При нем на базе филиала Балтийского завода продолжалось развитие Тюменской судоверфи. Здесь собирали пароходы и баржи для Обь-Иртышского бассейна. Поэтому по указанию Шверника к Тюменской судоверфи присоединили еще пять родственных предприятий судостроительной промышленности, эвакуированных в наш город из Москвы, Ленинграда, Керчи, Херсона, Рыбинска. 31 декабря 1941 года объединению присвоили наименование «Тюменский завод N 639 НКСП». Всего за время войны здесь было построено 165 торпедных катеров.

Ул. Луначарского

Из Подольска Московской области успели вывезти в наш город 114 вагонов с оборудованием аккумуляторного завода. Его директором был М. В. Рогачев. Горисполком отвел для завода пустующую территорию между нынешними улицами Луначарского и Ямской.

В послевоенной характеристике Рогачева отмечалось: «…Трудовую деятельность начал с 15-летнего возраста. В 1935 году Подольским комитетом партии направлен на работу инженером аккумуляторного завода. Через четыре года назначен директором. В октябре 1941 года вместе с заводом прибыл по эвакуации в Тюмень. При его руководстве и непосредственном участии коллектив завода быстро разместил оборудование на новом месте, отремонтировал производственные и подсобные помещения, а также выделенный городом коммунальный жилой фонд. Обеспечил его топливом, организовал заводскую столовую. С подсобного хозяйства снят хороший урожай и своевременно заложен на зимнее время. Благодаря личной заботе Рогачева семьи фронтовиков и инвалиды Отечественной войны устроены на работу, обеспечены дровами, продовольственными карточками, картофелем и овощами. Их дети приняты в школы и детские учреждения. Развернуты заводские поликлиника и профилакторий… Завод за все время войны являлся передовым среди всех эвакуированных в Тюмень предприятий. За успешное выполнение правительственных заданий в обстановке военного времени тов. Рогачев награжден медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», орденом «Знак Почета» и Красной Звезды.

Когда аккумуляторный завод из Подольска прибыл в Тюмень, в столице было введено осадное положение, из нее эвакуировались предприятия, дипломатический корпус, правительственные учреждения. Началась блокада Ленинграда. Тогда же Финляндия, выступавшая в войне на стороне гитлеровской Германии, активизировала наступательные военные действия в Карелии. Сформированная в Тюмени 368-я стрелковая дивизия в количестве 7829 человек получила приказ Ставки Верховного главнокомандования: остановить продвижение финнов и не дать им соединиться с немцами.

Ул. Привокзальная

Один за другим с последнего рельсового пути железнодорожной станции Тюмень, получившего у горожан название «площадка слез», отходили эшелоны. Позади остались Уральские горы, полноводная Кама, Пермь, Киров, Вологда… 13 ноября 1941 года остановка на конечной станции — Няндома в Архангельской области. Дальше пешим маршем 340 километров с полной выкладкой, по бездорожью, через снежные заносы, в мороз и вьюгу… За десять суток дошли до небольшого города Вытегра, расположенного по берегам одноименной реки в 18 километрах от впадения ее в Онежское озеро. Там, по левому берегу реки Ошта, впадающей в Свирь, между озерами Онежским и Ладожским тюменцы остановили финское наступление. Войну дивизия закончила в Северной Норвегии как 368-я стрелковая Печенгская Краснознаменная.

В Тюмени в приспособленных общественных зданиях развернули лечение раненых бойцов и командиров 14 госпиталей на 7000 коек (к концу 1943 года осталось шесть госпиталей на 2890 коек: № 3352 нейрохирургический на 700 коек из г. Изюма; № 1498 хирургический на 500 коек; № 2475 хирургический, инфекционный, терапевтический; № 3511 хирургический на 300 коек; № 3336 хирургический; № 3518 инфекционный). В госпиталях Тюмени умерло 162 воина, которые похоронены на Текутьевском кладбище. В 1955 году там установлен памятник архитектора В. А. Бешкильцева.

Для размещения 22-х эвакуированных предприятий в небольшом районном городе, зажатом между Турой и Транссибом, горисполкому потребовалось расширить, переоборудовать, приспособить более 70 тысяч квадратных метров производственных площадей.

Ул. Сургутская

Оборудование прибывших 25 ноября 1941 года в Тюмень Таганрогского и Серпуховского мотоциклетных заводов, объединенных здесь № 65, разгрузили на территории дореволюционного пивоваренного завода (ул. Сургутская). Новому предприятию была поручена сборка мотоциклов М-72. В 1942—1943 годах из Тюмени отправлено 618 мотоциклов для освещения мотоциклетных рот гвардейских танковых армий.

Вывезенное осенью 1941 года из Московской области (Тушино) в Тюмень конструкторское бюро О. А. Антонова, будущего академика и Героя Социалистического Труда (1966) и планерный завод № 241 «разбросали» по торговым павильонам городского рынка (сейчас здесь здание Тюменской областной думы), помещениям мастерской «Красногвардеец», гаражам горисполкома и аптекоуправления. Организовали производство транспортно-десантных планеров. Разработали особый гибрид танка и планера под грифом КТ-60 («Крылья танка»), когда авиаоперение устанавливалось на легкий танк Т-60. Экипаж их двух человек находился внутри танка. После испытательных полетов производство КТ-60 признали нецелесообразным и сосредоточились на выпуске десантных планеров А-7. Работая совместно с Тюменским авиафанерным комбинатом № 15, коллектив завода № 241 за время пребывания в нашем городе (до 1944) построил более 600 планеров.

15 октября 1941 года Омский облисполком обязал Тюменский горисполком «обеспечить в течение 25 дней установку и монтаж оборудования, прибывшего в Тюмень из Киева завода № 5 «Цепи Галля». Через месяц в помещении артели «Авангард» киевляне приступили к изготовлению пистолетов-пулеметов ППШ, телефонных катушек, цепей для тягачей и комбайнов, металлической фурнитуры (армейские пуговицы, знаки различия военнослужащих, вилки и ложки).

Ул. Первомайская

С января 1942 года возникшее в Тюмени в результате объединения эвакуированных ликеро-водочного завода № 94 из Москвы и Днепродзержинского пластмассового завода предприятие № 636 наркомата химической промышленности, размещенное в бывшем винном складе на улице Первомайской, приступило к выпуску «этиловой жидкости». После 1943 года оно стало выпускать другую важную стратегическую продукцию — жидкий бакелит различных смол, применявшийся при сборке самолетов.

Ул. 25-го Октября

Водку продолжали гнать в закрытой с 1929 года Пророко-Ильинской церкви на улице 25-го Октября.

До войны в городе Димитрове Московской области этот завод выпускал экскаваторы. После эвакуации в октябре 1941 года в Тюмень он под № 769 перешел в подчинение наркомата минометного вооружения. В бывших конюшнях на задах здания госбанка и детской поликлиники (ул. Ленина) стали точить стальные головки реактивных снарядов РС-13 для знаменитых «Катюш». После 1944 года завод перешел на производство мирной продукции — экскаваторов и канавокопателей. А еще через два года объединился с эвакуированным из Одессы заводом бетономешалок, который в Тюмени под № 766 выпускал минометы и мины калибра 82 мм. Так возник Тюменский завод строительных машин — достойный преемник двух оборонных предприятий.

Ул. Береговая

Особо трудным оказался для городского самоуправления прием и размещение прибывшего 16 ноября 1941 года без предварительного уведомления Московского химико-фармацевтического завода имени Л. Я. Карпова. Предлагаемую Омским облисполкомом в Тюмени территорию пивоваренного завода уже отдали Таганрогскому мотоциклетному заводу. Оставалась заречная часть города — мебельная фабрика «Победа» и конный двор лесозавода «Республиканец». Но здесь ни силового хозяйства, ни водопровода, ни канализации, ни подъездных путей. Пришлось в тридцатиградусный мороз рыть в болотине котлованы под фундаменты будущих цехов. Тащить вручную по льду Туры демонтированный с парохода «Гусихин» паровой котел весом 15 тонн, имевший на корпусе 24 заплаты.

Медикаменты: сублимированный йод, соли кофеина, хлористый натрий для физиологических растворов выпаривали в чугунных кристаллизаторах, вмазанных в кирпичные печи, которые топили выколотыми из льда Туры и распиленными бревнами. Препараты завода № 39, отнесенного к предприятиям оборонного значения, спасли жизнь многих бойцов и командиров Красной армии.

Основной отраслью довоенной Тюмени считалась деревообработка. Продукция созданного в 1935 году на базе спичечной фабрики «Пламя» фанерокомбината пользовалась большим спросом и давала неплохие отчисления в городской бюджет. Когда началась война, фанерокомбинат под № 15 отнесли к предприятиям союзного значения. Приказом наркомата лесной промышленности от 3 сентября 1941 года был утвержден технический проект переоборудования цехов под производство дельта-древесины и авиафанеры для сборки боевых самолетов ЛАГГ-3 и ЯК-3.

Директором Тюменского авиафанерного комбината № 15 был назначен заместитель наркома лесной промышленности Е. С. Ботвинник. Вместе с ним в Тюмень приехали другие специалисты деревообработки. В 1944 году авиафанерокомбинат получил переходящее Красное знамя Государственного комитета обороны. Таких высоких наград в те суровые годы «за просто так» не давали.

К предприятиям республиканского подчинения отнесли во время войны городские промышленные предприятия, построенные в 1930-е годы: сапоговаляльную фабрику имени Челюскинцев с производственной мощностью один миллион валенок в год, деревообделочный комбинат имени Ленина (1931-1933), объединенный в 1943 году с лесозаводом «Красный Октябрь», который выпускал пароконные повозки, телеги, сани, телефонные катушки и ящики для боеприпасов.

ДОК

В свою очередь Тюменский горисполком принял в марте того же года решение: «На базе цеха № 1 Дока имени Ленина организовать обозостроительный завод по изготовлению продукции для города и района». Тюменцы в шутку звали это предприятие «танковым заводом». Но немецко-фашистская разведка, не вникая в тонкости тюменского юмора, всерьез полагала, что за обнесенной забором с колючей проволокой улиц Луначарского и Ирбитской идет сборка танков Т-34-85.

Ул. Щербакова

Тюменский овчинно-шубный завод имени Кирова, объединившей в Зареке национализированные кожевенные предприятия Колмогорова, Решетникова, Шувалова и других местных предпринимателей, шил для военнослужащих и охранников сибирских лагерей НКВД полушубки, тулупы, шапки и рукавицы.

С января 1942 года при овчинно-меховом заводе обосновался «завод имени Серегина», не уступавший по степени секретности лаборатории мавзолея, сохранявшей в Тюмени забальзамированное тело Ленина. На этом предприятии, эвакуированном из Московской области (Кунцево), изготавливали знаменитую тюменскую юфть для последующего пошива одежды и обуви партийной, советской, чекистской номенклатуры и высшему командованию Красной армии.

На фронтовых фотографиях и в военной кинохронике маршалы Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, И. С. Конев и другие военачальники запечатлены в плащах и пальто из тюменского хрома. Мастерство его выделки было завезено в Тюмень бухарскими купцами и ремесленниками еще в 1595 году. Некондиционные обрезки хромового полотна передавали в эвакуированный в Тюмень из Изюма и размещенный на задах городской тюрьмы протезный завод наркомздрава.

Эвакуированные в Тюмень заводы и местные предприятия, переведенные в союзно-республиканское подчинение (фанерокомбинат, электростанция, Док «Красный Октябрь», леспромхоз Свердловской лесозаготовительной конторы комбината «Челябинскуголь» и другие — всего 25) подчинялись профильным наркоматам и отчитывались перед ними за выполнение производственных оборонных заказов. Фабрики и заводы облместпрома, обллегпрома (мясокомбинат, хлебокомбинат, рыбокомбинат и другие — всего 35) докладывали о своей работе в Омский облисполком. Качество оборонной продукции (торпедные катера, боеприпасы, авиафанера и другое) оценивали представители наркомата обороны (военпреды). Политическую обстановку в коллективах предприятий и учреждений, а также среди вывезенного в Тюмень неорганизованного населения контролировали партийные комитеты и органы НКВД и НКГБ. Вместе с прокуратурой и милицией они вели борьбу с преступностью, дезертирами и уклонистами от мобилизации на военную службу и в рабочие колонны, так называемую «трудармию», дезорганизаторами производства и нарушителями трудовой дисциплины.

В ведении городского самоуправления оставались горпромкомбинат, гортоп, водопровод, канализация, электросети коммунального жилого фонда, а также 17 артелей, занятых ремонтом одежды, обуви, мебели и кухонной утвари из отходов местного сырья. Кроме приема и размещения эвакуированных в Тюмень предприятий и учреждений, устройства прибывшего населения, снабжения людей топливом, продовольствием, одеждой и обувью на исполком горсовета легли дополнительные заботы: учет и распределение трудоспособных и карточек на продовольственные и промышленные товары, помощь семьям военнослужащих и инвалидам, проведение обороно-массовой работы, привлечение средств населения в государственный военный бюджет и фонд обороны (на строительство военной техники — танков и самолетов).

Между тем Красной армии требовались новые людские резервы. Сформированная в январе-марте 1942 года в Тюмени 174-я стрелковая дивизия в составе 28-й армии Юго-Западного фронта участвовала в неудавшемся наступлении под Харьковом. Из-за ошибок и просчетов советских военачальников, их самонадеянности и пренебрежения к противнику в мае-июне 1942 года во вражеском окружении оказались три наших армии. Пробились немногие. Остальные — около 240000 человек — погибли или попали в плен. Из всего состава 175-й стрелковой дивизии тюменского формирования к своим вышли только 353 человека.

В январе 1942 года по инициативе начальника вагонного депо Тюменского отделения Свердловской железной дороги А. И. Кочеткова и комиссара С. К. Пацко построен поезд-баня, состоявший из 10 вагонов: вагон-цистерна, вагон-парильня и душевая, вагон-раздевалка, дезинфекционная камера, клуб и склад.

На строительство этого поезда, получившее официальное название 38-го банно-дезинфекционного поезда Главного военно-санитарного управления Красной армии, тюменцы собрали 177644 рубля. 6 февраля старейший машинист Тюмени И. Т. Садаков повел 38-й БДП (штатная численность — 31 человек) в подчинение Военно-санитарного управления Западного фронта. От Москвы через Сталинград, Курск, Брест, Варшаву поезд-баня проследовал до Берлина.

По официальным данным через его помывочные вагоны и дезкамеру прошли около миллиона военнослужащих переднего края обороны, а также пополнение и военнопленные.

В апреле 1942 года по приказу наркома обороны СССР Сталина в Тюмени началось формирование 6-й и 7-й истребительно-противотанковых артиллерийских бригад. В состав каждого соединения входили: артиллерийский полк, минометный дивизион, два батальона бронебойщиков и рота автоматчиков. На вооружение артиллеристов поступили орудия калибра 76 мм. Минометы калибра 82 мм воины бригад получили из цехов станкостроительного завода «Механик», зашифрованного № 762 наркомата минометного вооружения.

Для размещения штабов формируемых ИПТАбр горисполком выделил двухэтажные здания на углу улиц Республики и Первомайской и средней школы № 2 на улице Водопроводной. Боевое крещение 6-я и 7-я ИПТАбр получили в июле 1943 года в Курской битве, после чего преобразованы соответственно в 10-ю и 9-ю гвардейские бригады.

Ул. Льва Толстого

Когда в Тюмени 17 марта 1942 года открыли еще одно, третье по счету, военно-пехотное училище, то им установили такие наименования: 1-е Тюменское (расформировано в мае 1946 года), 2-е Тюменское (прекратило свое существование 24 октября 1945 года) и Таллинское, переименованное 14 декабря 1945 года в Западно-Сибирское военно-пехотное училище (сейчас ТВВИКУ).

За всю войну, кроме обязательных офицерских выпусков (около 10 тысяч командиров стрелковых взводов и пулеметных рот) тюменские ВПУ трижды отправили на передовую недоучившихся и не получивших лейтенантских званий курсантов (до 15 тысяч человек). На самые гибельные участки фронта: зимой 1941 года — под Москву (46-я, 47-я, 49-я, 50-я курсантские стрелковые бригады); летом 1942 года — подо Ржев в 215-ю стрелковую дивизию, а весной 1943 года под Харьков.

Погибшим под Москвой курсантам тюменских военно-пехотных училищ посвятил стихотворение «Ванюша из Тюмени» популярный советский актер, поэт и журналист Юрий Визбор:

В седом лесу под Юхновом лежат густые тени

И ели, как свидетели безмолвные, стоят

А в роте, в снег зарывшейся, Ванюша из Тюмени

Единственный оставшийся не раненный солдат.

А поле очень ровное за лесом начиналось

Там немцы шли атакою и танки впереди

Для них война короткая как будто бы кончалась,

Но кто-то бил из ельника, один, совсем один.

Он кончил школу среднюю, зачитывался Грином

Вчера сидел за партою, сегодня — первый бой

Единственный оставшийся с горячим карабином,

С короткой биографией, с великою судьбой.

Когда же вы в молчании преклоните колени

К солдату неизвестному, к бессмертному огню,

То вспомните, пожалуйста, Ванюшу из Тюмени,

Который пал за Родину под Юхновом в бою.

Продолжение следует.