Чтобы пересказать историю о Маугли, студия «Дисней» призвала режиссера блокбастеров о Железном человеке.
Чтобы пересказать трогательную и веселую историю о Маугли, созданную почти полвека назад Вольфгангом Райтерманом, студия «Дисней» призвала режиссера блокбастеров о Железном человеке. Джон Фавро согласился. Во что это вылилось, увидели гости предпремьерного показа «Книги джунглей» в кинотреатре «Киномакс» в ТРЦ «Кристалл». Сказать, что зрители побывали в джунглях, — ничего не сказать. Как минимум мы дважды побывали в прошлом.
Путешествие, как водится, начинается от сказочного дворца, появляющегося в заставке знаменитой киностудии. Река уводит нас в чащу джунглей, чтобы завершиться классическим уже планом: сказка заканчивается, волшебная книга закрывается. И в такой узнаваемой виньетке оказывается совершенно незнакомый мир.
Все помнят диснеевскую классику, снятую Райтерманом: «Меч в камне», «101 далматинец», «Коты-аристократы», «Робин Гуд», «Приключения Винни Пуха». Обаятельные мультяшки — эталон уютного, защищенного детства. Что от этого ощущения осталось сейчас? Что оставалось автору саркастичных блокбастеров Фавро? В общем-то, немного — поклониться оригиналу и нагнать реальной жути.
Начать с того, что юный Нил Сетхи (Маугли) словно вышел из того старого диснеевского мультика. Любимая фантазия — рисованный персонаж стал живым. И да, это довольно жутко. Ожили, собственно, все участники событий, точно так же, как ожил молодой Арни в пятом «Терминаторе». Наверное, в следующий раз студия сможет взяться за эту сказку, когда умельцы изобретут способ передавать запахи, температурные и тактильные эффекты в кинотеатре. Пугает именно то, насколько более «реальным» стало происходящее на экране. Поэтому сам сказочный мир становится страшнее. Из него исчезает сослагательное наклонение, а вместе с тем всякое кривлянье, условность и игра.
Огромная зловещая морда Шерхана способна испугать. Опасные звери стали больше, словно страх увеличивает их в размерах. А герой хоть и уменьшился по сравнению с ними, но при этом стал гораздо более уверенн и последователен в своих действиях. Словно у него нет права на ошибку. Тем неожиданнее становятся песни Балу или короля Луи, доставшиеся им по наследству. Тем ценнее ненавязчивый и редкий юмор.
Для детей ли этот фильм? Нет, не так. Кто те дети, для которых снят этот фильм? Кто были дети, для которых снимали славный диснеевский мультик 1967 года? Кто были дети, которые пересматривали при каждой возможности завораживающий советский мультфильм режиссера Романа Давыдова, съемки серий которого начались в то же самое время (1967−1971 гг.)?
Зато теперь наступила полная справедливость: у каждого свой образ ребенка, оказавшегося один на один с большим жестоким миром, и как-то из этой ситуации выпутывающегося. А еще можно этими детьми меняться…
