Dipol FM | 105,6 fm

Писатель Алексей Иванов искал в Тобольске натуру для фильма

Тобольск - безусловно самостоятельный проект, который нельзя подверстать под екатеринбургский или московский. Это полностью своя история.

_Известный российский писатель Алексей Иванов готовит к изданию книгу о Тобольске петровских времен в жанре документальной прозы и параллельно заканчивает сценарий художественного телесериала с историческим уклоном. Накануне в Тюменской областной научной библиотеке он вновь встретился с любопытными тюменцами и подробно ответил на множество интересовавших их вопросов._

— Расскажите, зачем вы в этот раз приехали и зачем встречались с губернатором?

— В Тюмени мы начали проект «Тобол», который состоит из трех частей. На основе этого сценария, как говорится, чтобы два раза не вставать, напишу одноименный роман и сделаю книгу «нон-фикшн» «Закон и тайга» об истории русской государственности в Сибири от Ермака до петровского времени. Мне страшно интересно, и я давно хотел заняться историей Тюменской области. Сразу согласился на предложение кинокомпании «Соливс» и стал писать сценарий о Сибири. Интерес вызвал Тобольск и тогдашние его политические деятели — губернатор Гагарин, Семен Ремезов, Филофей Лещинский.

В Тобольске мы сейчас выбирали натуру и сделали небольшие подсъемки. К губернатору Владимиру Якушеву пришли с визитом вежливости. Если мы снимаем фильм о первом губернаторе, то интересно было познакомиться и посмотреть на нынешнего. Я ничего не выпрашивал у него — за сценарий мне платит продюсер, а за роман — издательство.

— Правда, что в вашем сериале будет сниматься губернатор Тюменской области?

— У нас роли для Владимира Владимировича нет. Фильм будет про первого губернатора Матвея Гагарина, чью роль, возможно, будет играть актер Дмитрий Назаров (сериал «Кухня»).

— Вот интересно, откуда взялась история, которая вошла в роман «Географ глобус пропил»?

— Из моей жизни. Там просто описывается один год из жизни нового учителя. Ничего особенного. Нет там никакого сюжета — через год нового учителя выперли с работы за профнепригодность.

— Сколько времени вы пробыли в Тобольске, и что удалось там присмотреть?

— Пробыли четверо суток. В цейтноте осматривали кремль. Поиск натуры — очень сложное дело. Побывали в Абалаке, сплавали на Искер. А так всё ходили вокруг кремля в поисках видов. Жили в гостином дворе Ремезова и думали: снимать ли в нем, — но пришли к выводу, что нет — слишком хороший там ремонт, не получится создать историческую атмосферу, поэтому придется искать другой гостиный двор.

— У вас есть книга об Екатеринбурге. Теперь будет о Тобольске. Будет ли продолжение по Сибирским городам? Это стихийно или по плану?

— Мне нравятся самодостаточные региональные культурные проекты. Я не только Екатеринбургом занимался. У меня есть роман «Чердань» (княжество Пермь великая). «Увидеть русский бунт» (про пугачевщину), писал о Башкирии, Поволжье, «Горнозаводской цивилизации» (комплекс горных заводов Урала).

А Тобольск, безусловно, самостоятельный проект, который нельзя подверстать под екатеринбургский или московский. Это полностью своя история, которую хочется предъявить зрителям. А так, чтобы ездить, «окучивая» сибирские города и выдавая нагора «Ебург», потом «Челябу» или «Тюмень»… Такого не практикую.

— Сколько времени вам дали на воплощение этого проекта?

— Фильм будет сниматься достаточно долго, года через три выйдет. А роман «Закон и тайга» я напишу года через полтора.

— Вы уже знаете сюжет? Или пока только собираете материал?

— Сюжет готов. Сценарий готов на две трети. Сюжет хитрый, запутанный и с художественными элементами, разнящимися с историческими хрониками. Чтобы зрителю было интересно. Главное ведь — воспроизвести образ региона и той эпохи, а не все исторические тонкости буквально.

Лишние вещи редуцируются в романах и на экране. В этом смысле исторической точности и достоверности от романа ждать не следует.

— В силах еще проект съемок фильма по роману «Сердце Пармы» у режиссера Сергея Бодрова-старшего?

— До конца года он допишет сценарий, потом начнется работа. Он сейчас живет в Голливуде, поэтому общение затруднено. Новости получаю раз в пару месяцев. Как начнется работа над фильмом, так будем плотно работать.

— Вы ему доверяете? Он сделает достойный фильм?

— Не знаю, насколько фильм будет соответствовать книге, да и нужно ли это. Но мне очень нравится у Бодрова «Монгол» и «Кочевник». Мне кажется, у него получится снять и эпос, и экшн, не говорю уже о фантазийных фильмах.

— Почему нельзя скачать на планшет «Горнозаводскую цивилизацию»?

— Потому что я на этом зарабатываю. Пишу тексты, продаю их, и это мой единственный источник доходов. К тому же «Горнозаводская цивилизация» — это фотокнига, и ее лучше смотреть не на планшете, а на бумаге. Поэтому я отказываюсь продавать права на ее электронную версию.

— Насколько в ваших произведениях художественный вымысел будет совпадать с действительностью? Не обидите ли вы народы, которые защищали свою землю?

— Это как-то странно, мы живем в XXI веке и начинаем друг на друга обижаться за события 500-летней давности. Да, воевали русские с татарами, немцами, шведами. Но это же не повод для нынешних обид.

В фильме будет присутствовать большое количество этносов — манси, ханты, русские, калмыки (джунгары), пленные шведы, сибирские татары, бухарцы и даже китайцы. Но насколько фильм соответствует исторической правде, это вопрос. Историю все-таки надо изучать по учебникам, а не по фильмам и романам. Они создаются на основе художественной драматургии, а она не всегда соответствует исторической правде или исторической достоверности. И с этим просто ничего не поделаешь.

К тому же фильм не резиновый, и втолкнуть в него все просто невозможно. В географии есть такой термин «генерализация», когда на школьном глобусе невозможно обозначить все, что есть на земле — речушки, села, болота…

Я не думаю, что это причина для какой-то драмы или конфликта. Только история — наука точная, а художественный фильм, в отличие от романа, обычно далек от реальности. Хотя с какой точки зрения пишут роман. Если автор основывается на исторические источники, то это вполне достойная и уважаемая художественная задача. А я предпочитаю создавать образ эпохи и могу чем-то пренебречь или что-то додумать. Я не вижу в этом никакой беды. Кому важна достоверная правда — читайте историю.

— В фильме будут сниматься фрагменты Свято-Троицкого собора?

— Вопрос — насколько удастся показать его аутентично, ведь купола сейчас золотые. Как-то с этим придется «бороться». Возможно, накрывать сеткой или менять цвет компьютерной графикой. Но это не моя задача — художников.

— В ваших книгах достаточно много жестких сцен. Это дань моде нашего времени, стремление быть максимально близким к истине или привлечь внимание определенной аудитории? Не считаете, что без них можно было бы и обойтись?

— Я не иду на поводу у читательских ожиданий и издательских требований. Сцены сражений достоверные. А что делать, если все так и было в реальности? Я не пишу сусальных романов, в которых все благостно. Старюсь описывать эпоху так, как она выглядела в реальности, а в ней все было не очень красиво.

— Вы планируете когда-нибудь отойти от исторической прозы и писать фантастические романы?

— У меня жанр идет от темы. Если говорю о петровских временах в Сибири, то волей-неволей прибегаю к историческому жанру. А вообще я работаю в разных жанрах-последний роман «Ненастье» — это просто современная городская проза и к историческому жанру не относится. Что буду писать после «Тобола», пока не решил.

— Можете поделиться своим эмоциональным состоянием, когда пишете?

— Я не скажу, что меня охватывает какое-то безумное вдохновение или голоса с небес звучат. Но то, что происходит вокруг меня, я не вижу и не слышу, это точно.

— Расскажите историю написания романа «Общага на крови». Помните его?

— Написал 23 года назад, помню смутно. Хотелось показать реальную жизнь, написать правду. И написал. Мои герои не выходили за пределы общаги, и сюжет, правда, получился камерным, театральным.

— Насколько активное участие вы принимаете в съемках фильмов. Или абстрагируетесь, а потом смотрите по факту: попали — не попали?

— В принципе, я стараюсь держаться в стороне. Если доверяешь авторам, не вертись под ногами, не хватай их за рукава и не мешай работать. Если они у меня что-то спрашивают, то, разумеется, отвечаю. Например, в «Географе…» я участвовал в выборе натуры, знакомился с актерами, но не лез и не напрашивался, чтобы меня привлекали. В случае «Тобола» продюсер Олег Урушев будет меня привлекать.

— А есть желание самому сыграть какую-нибудь роль?

— Желание есть не только написать сценарий, но и снять весь фильм в качестве режиссера, оператора, сыграть все роли и смонтировать, написать музыку. Но каждый должен заниматься своим делом. А мое дело — это сценарий. Вполне возможно, что режиссер весь сценарий перелопатит, и я на него вызверюсь и скажу, что он все испортил. Но если хочешь играть в эту игру, надо принимать ее правила, а их придумал не я и не тот, кто затеял фильм «Тобол». Пока не страшно за сценарий — в нем еще не успели ничего убить.

— Как бы смогли оценить свою работу в проекте с участием Леонида Парфенова «Хребет России»? Не сложилось ли мнение, что он только мешал?

— Съемка фильма — это не только искусство, но и технологии и менеджмент. Это у Леонида Парфенова была работа со мной. Я привлек финансы для съемок, и мой продюсерский центр «Июль» продюсировал этот фильм и продавал на Первый канал. Парфенов — мастер современного модного формата. Это медийное лицо, привлекающее зрителя. А если у тебя в фильме нет медийного лица, то будет мало зрителей и маленький рейтинг. Продюсеры не будут брать твой фильм на канал. Тут хоть тресни, из этих рамок уже не выскочить. Приходилось принимать правила этой игры, хотя я с ними не согласен.

Хотел сделать фильм из 12 серий, и денег хватало, но продюсер одного федерального канала заявил, что ни один крупный канал не возьмет подобный фильм о провинции длиннее чем в четыре серии. Мне приходилось ужимать, урезать. Было жалко выбрасывать. Но я хотел сделать продукт на всю огромную аудиторию страны, поэтому приходилось идти на жертвы. Коллективное искусство — телевидение, театр и кино — это путь определенных компромиссов и утрат.

— Почему вы не появляетесь на семинарах молодых литераторов в качестве наставника? Вам некогда или не считаете нужным?

— Моя писательская судьба складывалась непросто — 13 лет вообще не печатали. Книг не выходило, и я привык ощущать себя учеником с тайной внутренней гордостью. Как сказал Константин Райкин, настоящий художник всегда ощущает себя учеником.

Я не считаю себя вправе кого-то учить, оценивать чьи-то произведения. Кому хватает понимания жизни и литературной ситуации, те могут этим заниматься. Но я не чувствую в себе этой уверенности. Я никогда не связываюсь с семинарами молодых авторов. Мне их просто жалко — я помню себя на их месте. Не хочу никому говорить жесткие слова, даже если они этого заслужили.

А по поводу всяких писательских тусовок, я не тусовочный человек. Принципиально много лет не участвую в симпозиумах, не сижу в жюри, не участвую ни в каких премиях. У меня есть команда, с которой я работаю, и она мне важнее чем тусовка. Могу даже позволить себе не обращать внимания на гонорары, которые мне за это сулят.

— Сколько стоит ваш фильм «Тобол»?

— Этого мне не скажет даже продюсер.

— Вы поменяли много профессий. Почему остановились на писателе?

— Я изначально хотел быть писателем. У меня не получалось, поэтому приходилось работать сторожем, дворником, школьным учителем, гидом-проводником в турфирме и даже руководителем детского кружка. Но я всегда хотел быть писателем. А недавно нашел у себя школьную тетрадку с исписанными тремя листами и надписью «Три Робинзона. Роман. Алеша Иванов, 6 лет». С детства не мелочился…

— Вам интересна тема репрессий и спецпереселенцев в Тюменскую область?

— Тема интересная, очень большая, ее невозможно уложить в художественный фильм или роман. Мне очень интересны и сюжеты строительства «Мертвой дороги» на Ямале. С удовольствием бы что-нибудь про это написал, но моя жизнь тоже не резиновая.

— Что вы читали в юности и отрочестве?

— Преимущественно фантастику — девять десятых моего чтения пришлось на нее. И первые опубликованные вещи были фантастикой. Последним фантастическим произведением стали «Корабли и галактика». После него как отрезало — сел писать «Общагу на крови».

— Каких книг больше в вашей библиотеке?

— Теперь больше всего о Тобольске.

— В какую историческую эпоху вам хотелось бы жить?

— В XVIII веке. Тогда все было красиво и драматургично.

— Что читаете из художественной литературы?

— Я сам пишу и предпочитаю литературу, необходимую для работы. И если что-то надо подсмотреть, то только у классиков, не у современников.

Не забывайте подписываться на нас в Telegram и Instagram.
Никакого спама, только самое интересное!
Последние новости
Опиши свою работу тремя словами
Опиши свою работу тремя словами
Егор Старченко предложил тюменцам охарактеризовать свою профессию тремя словами и попытался угадать их специальность.
В Тюменской области стартует месячник охраны труда
В Тюменской области стартует месячник охраны труда
Работодателям рекомендовано организовать профилактические мероприятия для коллектива.
В пятницу в Тюменской области сохранятся осадки и сильный ветер: водителей просят быть осторожнее
В пятницу в Тюменской области сохранятся осадки и сильный ветер: водителей просят быть осторожнее
Прогноз погоды на 2 апреля.
«Да пошел ты со своим котеночком!» Как главред «Тюменских ведомостей» довел подчиненного до белого каления
«Да пошел ты со своим котеночком!» Как главред «Тюменских ведомостей» довел подчиненного до белого каления
Заканчиваем нашу первоапрельскую серию материалов про розыгрыши рассказом Сергея Ханина.
В Тобольске женщина украла чужой кошелек во время примерки обуви
В Тобольске женщина украла чужой кошелек во время примерки обуви
После кражи она продолжила выбор товара.