Ордена на груди Тобольска. Революционер - любимец фортуны

Необычный факт — Исаак Яковлевич Коганицкий (1884 — 1954), в отличие от многих уже описанных в этом проекте персон, родился в Тобольске. А что, напротив, неудивительно — он был профессиональным революционером, по большевистской линии дошедшим до положения сотрудника ВЦСПС, газеты «Труд» и даже управделами исполкома Коминтерна. Ну и, в отличие от земляков, похоронен этот уроженец Тобольска на Новодевичьем кладбище в Москве.

Собираясь с силами

Начало его революционной деятельности пришлось на годы русско-японской войны. С 1904 года Коганицкий подключился к антигосударственному движению «бесов», описанных Достоевским в одноименном романе, пробуя силы в Новониколаевске (нынешнем Новосибирске), где он и вступил в РСДРП. Как и прочие начальники российских губерний, тогдашний тобольский губернатор Александр Лаппа-Старженецкий направил к сведению полицмейстера, уездных исправников, становых приставов и крестьянских начальников предписание «О принятии мер по обеспечению государственной безопасности на территории губернии во время русско-японской войны». В этом совершенно секретном циркуляре значилось, что «…в державных заботах об обеспечении порядка внутри империи в годину ниспосланного ей войною с неприятелем испытания государю императору 29 минувшего января благоугодно было повелеть господину министру внутренних дел объявить начальствующим лицам высочайшую его императорского величества волю, дабы местные административные и полицейские власти, по долгу своего звания и присяги, усугубили заботы об охране общественного спокойствия и безопасности».

При этом получателям циркуляра напоминалось, что «только дружная, совместная и проникнутая искренним желанием работа послужить делу, к которому ныне призываются с высоты престола органы правительственной и полицейской власти, будет обеспечивать успех полезного осуществления высочайшей воли».

Понятно, что возмутителей спокойствия ждал отпор, к которому готовились люди в погонах и администраторы всех уровней. Единомышленники «Николая» и «Жизни», как именовался в партийных кругах Исаак Коганицкий, изобретали все новые и новые методы борьбы с ненавистным им режимом. Во время первой русской революции Коганицкий принимал участие в организации нелегальной печати Новониколаевска. Кроме того, он готовил и забастовки среди тамошних почтово-телеграфных служащих и железнодорожников.

В 1907 году тоболяка арестовывают в Перми и ссылают в родной город. Позже он перебирается в Тюмень, где участвует в организации подпольной типографии РСДРП. Тогда его повторно ссылают на родину, откуда он бежит в Уфу. Под вымышленной фамилией Проневич Коганицкий активно действовал в Шуе, Иваново-Вознесенске, Перми и даже в Симферополе. С 1911 по 1914 годы в целях легализации трудится в различных организациях Крыма.

В начале Первой мировой войны профессиональный подпольщик мобилизован на фронт, где был дважды ранен, болел тифом. После госпиталя, в феврале 1917 года, вернулся в Крым, где его и застала генеральная репетиция октябрьского переворота. Поправив здоровье на морском побережье, Исаак возвращается в свою часть на Румынский фронт. По обеим сторонам тогда наблюдалось шатание и братание, люди ударялись в политику. Закаленного в подпольном агитпропе тоболяка избирают в солдатский полковой комитет.

Патриотические русские газеты того времени ту империалистическую войну называли второй Отечественной… Но Исааку Коганицкому уже не грозила ни та, ни другая — он опять заболевает и вновь попадает в Тобольск, где активно включается в общественную жизнь. Его избирают в городской Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Пока еще не большевистский.

Действуя нахрапом

Чтобы добраться до находившегося в Тобольске под охраной Временного правительства бывшего царя, уральские большевики проводят тайную операцию, решающую роль в которой играют отряды красногвардейцев из Екатеринбурга и Омска. Во главе операции стоят Ленин и Свердлов. Конечно, большевистские лидеры могут с легкостью отдать открытый приказ об убийстве, но сложившаяся обстановка в стране, мирный договор с Германией делают их очень осторожными.

Они ни в коем случае не хотят, чтобы инициатива намеченного убийства связывалась с большевиками. Поэтому и устраивают маскарад с переодеваниями. В марте Уральский комитет большевиков создает специальную тайную («чрезвычайную») тройку по подготовке и осуществлению перевода царской семьи из Тобольска. В нее входят заместитель председателя Уралоблсовета Дидковский, комиссар по снабжению Войков и комиссар по юстиции Голощекин, поддерживающий постоянный контакт со Свердловым. Конкретное выполнение операции возлагается на группу чекистов во главе с 24-летним Павлом Хохряковым, бывшим матросом-балитийцем и комиссаром петроградского ВРК. Хохряков прибывает на Урал по личной рекомендации Свердлова в качестве представителя Военной комиссии ЦК РСДРП (б) во главе отряда военных моряков. В помощь матросу для выполнения операции командируются два бывших уголовника, отличавшихся, как и Хохряков, беспредельной жестокостью: Авдеев и Заславский. Люди Хохрякова тайно проникают в Тобольск и легализуются там по поддельным документам. Сам Хохряков попадает в Тобольск под видом жениха тоболячки Наумовой и как бы становится постоянным жителем города. Путем различных махинаций, проводимых под руководством лидера местной большевистской фракции Исаака Коганицкого, новый местный совет более чем наполовину становится большевистским, а главой исполкома «избирается» новоиспеченный житель Тобольска, живший там всего месяц, чекист Хохряков. Председателем Совета ставится некто Дислер, председателем Губчека — тобольский полиграфист-переплетчик Коганицкий, начальником Красной гвардии — семинарист Пермитин, председателем Губревтрибунала — недоучившийся гимназист Дегтярев. За всеми манипуляциями в Тобольске зорко наблюдает Москва…

Развивая наступление по всем фронтам, большевики организуют рабочий клуб, в правление которого входит Исаак Коганицкий. Вместе с уже оформившейся в серьезную силу городской большевистской ячейкой он принимает участие в отправке семьи Романовых в столицу Урала.

Имея богатый опыт налаживания полиграфическо-пропагандистской деятельности, товарищ Коганицкий был назначен редактором большевистских «Известий Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». К слову, до весны 1918 года эта газета, первый номер которой вышел еще 27 апреля 1857 года, называлась «Тобольские губернские ведомости». Потом у нее было еще с десяток названий, в том числе «Тобольская правда».

Редактор пока еще «Известий» в 1918-м уходит на фронт с красногвардейским отрядом Хохрякова, о незавидной кончине которого можно почитать здесь.

С крымского корабля на московский бал

В отличие от своего командира, Исаак Коганицкий уцелел. В связи с обострением болезни он выбрался с женой в ласковый Крым, где, впрочем, трудился в большевистском подполье. Как свидетельствуют партийные архивы, период с середины 1919 года по конец 1920 года для крымских товарищей был «особенно сложным и тяжелым». Эвакуированные из Севастополя в конце июня органы советской власти не успели организовать подпольные структуры. Лишь в августе 1919 года на секретной конференции был создан Севастопольский горком РКП (б), взявший на себя функции обкома и наметивший план борьбы с белыми.

Силы большевиков тогда были крайне разобщены, и результаты их деятельности были весьма скромными. Органы контрразведки генерала Деникина успешно разоблачали левоэкстремистские заговоры, выявляли и репрессировали функционеров компартии и других враждебно настроенных лиц.

Уже на 1 сентября 1919 года в севастопольской тюрьме числилось 138 политических заключенных, а на 1 октября — 193. В декабре 1919 года в докладе ЦК РКП (б) крымские большевики писали, что, по данным севастопольской контрразведки, 736 жителям Севастополя было предъявлено обвинение в «активном большевизме». Лишь осенью 1919 года, после того как обстановка на фронте вновь стала складываться не в пользу Добровольческой армии, советское подполье резко активизировалось. В ответ на это белые власти усилили репрессии.

Так, с 22 декабря 1919 года по 13 января 1920 года в Севастополе Особым отделением Морского управления по обвинению в связях с большевистским подпольем арестовано 18 матросов, которые несли службу на линкоре «Георгий Победоносец», эскадренных миноносцах «Пылкий», «Капитан Сакен» и других кораблях Черноморского флота.

В ночь на 21 января 1920 года белой контрразведкой был захвачен севастопольский подпольный комитет большевиков. Найдено оружие, оборудованная типография с набором, набранная прокламация «к офицерству», взрывчатые вещества, протокол заседания, печать и оружие. Комитет был захвачен в клубе строительных рабочих и располагал конспиративной квартирой в доме 17 по 2-й Цыганской улице. При комитете было три секции: военная, подрывная, контрразведывательная. Подрывная секция имела задачей взорвать все мосты вокруг Севастополя, военные корабли и другие объекты. Контрразведывательная секция составляла списки лиц, работающих в учреждениях Добровольческой армии. После завершения следствия девять арестованных членов подполья были преданы военно-полевому суду и приговорены к смертной казни. Приговор приведен в исполнение в ночь на 24 января.

Эту успешную операцию контрразведки большевики объявили «чудовищным преступлением» и призвали трудящихся вступать в боевые дружины, дабы совершить отмщение.

В феврале 1920 года разгромлена большевистская подпольная организация в Феодосии. Подпольщики, имевшие тесные связи в частях гарнизона, рассчитывали, захватив город, установить по Арабатской стрелке связь с советскими войсками в районе Геническа и открыть им путь в Крым. Но в разгар подготовки восстания заговорщиков арестовала контрразведка. После допросов с пристрастием схваченные во главе с видным революционером Иваном Назукиным были расстреляны.

18 марта 1920 года в Севастополе на Корабельной стороне арестованы члены оперативного штаба ревкома и боевой подпольной организации, готовившие восстание в городе. При задержании большевики оказали вооруженное сопротивление. 22 марта военно-полевой суд приговорил троих арестованных к смертной казни, двух — к десяти годам каторги, пятерых оправдал. Приговор вызвал протесты общественности, ввиду чего комендант крепости Турбин передал дело для пересмотра в военно-морской суд. Окончательно судьбу арестованных решил командующий Крымского корпуса генерал Яков Слащев, который приказал доставить их в свою ставку в Джанкой, где принял решение о расстреле нескольких осужденных.

…В таких условиях довелось трудиться тобольскому большевику-подпольщику Исааку Коганицкому. Но пришел и войне конец. Заслуженный революционер и борец с белогвардейщиной, раненый в боях с буржуазным интернационалом, а именно, с румыно-германцами и белочехами, Исаак Коганицкий перебирается в Москву. Он с почетом принимается в самые престижные советские организации — в ВЦСПС, например (Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов). Или в их центральный орган печати «Труд», в отдел международных связей. Он даже был управляющим делами исполкома Коминтерна, который объединял мировое коммунистическое движение. Исаак Коганицкий возглавлял ведение документации штаб-квартиры этой крупной международной организации, контролируя всю отчетность братских компартий. На этом посту он был вполне в своей тарелке, однако был переведен на работу в ЦКК-РКИ (Центральная контрольная комиссия ВКП (б) — Рабоче-крестьянской инспекции). Это был единый советский партийный орган, провозвестник нынешней Счетной палаты. Ее возглавлял Наркомат государственного контроля, преобразованный в 1920-м в Наркомат РКИ или — Рабкрин. О том, как его реорганизовать, писал в известной и популярной в СССР статье создатель и первый руководитель Советского Союза Ленин. До 1922 года Рабкрин возглавлял Сталин. Исаак Коганицкий не успел побыть в прямом подчинении будущего отца народов, ибо трудился в РКИ с 1930-го по 1933-й годы. Наркомами РКИ в это время были также видные деятели большевистского движения и руководители Советского государства Орджоникидзе, Андреев и Рудзутак. Между прочим, возглавляемая ими организация занималась и научной организацией труда. Исаак Коганицкий, например, контролировал эффективность работы бюрократии в различных ведомствах и способствовал внедрению новшеств во всех отраслях промышленности СССР. В его обязанности входила и поддержка новаторов, изобретателей и рационализаторов.

Удивительно, что в 1936-м году Исаак Яковлевич перебрался не в традиционную для тех лет тюремную камеру, а в политуправление Наркомата путей сообщения. И тогда же, по болезни, благополучно был отправлен на пенсию…

Источники: Коганицкий Исаак Яковлевич «Сквозь годы». — Свердловск, 1967; «Тобольский биографический словарь», «Уральский рабочий». — Екатеринбург, 2004; istmat.info; cyberleninka.ru; historic.ru.

Фото wikimedia.org (вид Тобольска в начале ХХ века), rgakfd.ru (портрет И.Я. Коганицкого).