И Минаев, и режиссёр Роман Прыгунов оглашают приговор: “А настоящих людей у нас для вас и нет. Да и вы сами не очень-то настоящие”. И с этим сложно не согласиться.
_Синопсис: Главный герой фильма — 29-летний топ-менеджер крупного международного банка по имени Макс. Он уверен, что жизнь удалась, ведь у него есть то, о чём многие не могут даже и мечтать: дорогая машина, пентхаус и вечеринки. Свою жизнь Максим тратит на зарабатывание денег, а деньги — на ночные клубы, шикарных девушек, кокаин и прочие атрибуты, так называемой, гламурной жизни. Но в какой-то момент к герою приходит осознание того, что с его жизнью что-то не так. И его мир начинает рушиться, подобно карточному домику. В картине говорится о переоценке себя и жизни вокруг, о преодолении внутреннего кризиса._
Когда в 2006 году вышла книга Сергея Минаева «Духless», автора упрекали в шаблонности — самих ситуаций, героев, наконец — языка — это был такой банальный среднерусский «новояз», что эстетствующему глазу зацепиться было не за что. Впрочем, наиболее прозорливые тогда же отмечали, что это вовсе не недостаток книги, а художественный приём — книга об офисном планктоне, для офисного планктона, рассказывающая о его примитивных ценностях и чаяниях — и должна быть такой, а язык как изобразительное средство только работает на это. И могло ли быть иначе, если у произведения подзаголовок _"Повесть о ненастоящем человеке"_?
В этом смысле авторы фильма постарались, и шаблонность возвели в ранг главного художественного метода кинематографической версии. Смотришь — и не покидает ощущение, что всё это ты уже видел, в сотне голливудских и новых российских фильмов, количество «повторов» зашкаливает настолько, что в цельную картинку они способны складываться скорее только для офисного планктона — целевой аудитории фильма.
Режиссёр, операторы, автор сценария всеми фибрами души говорят зрителю — ребята, наш набор банальностей глупо и бессмысленно растаскивать на цитаты — масштаб не тот, но как показала практика, и здесь умудряются находить цитаты, хотя сам Минаев на лавры Пелевина не претендует.
Даже появление Путина в образе Бэтмена, всколыхнувшее зал, пресдказуемо и шаблонно. Сплошной эффект узнавания — вот в чём причина хорошей реакции зрителя — зритель узнаёт этот бессмысленный мир с матерками, алкоголем и «корпоративной культурой», зритель узнаёт Путина, зритель узнаёт и себя, хотя за это и должно быть стыдно.
Эффекту узнавания мешает докризисный характер исходного текста — всё-таки 2006 год, в котором вышла книга, страшно далёк прежде всего из-за 2008 года и дальнейшего кризисного развития экономики. Поэтому изобразительный ряд фильма выглядит скорее мечтой офисного планктона — но мечтой не о будущем, а о сытом докризисном прошлом.
А вот чего не было у Минаева и что с избытком появилось в фильме — это не присущая ни герою, ни ситуациям пафосность, вроде бы должен зритель прослезиться в некоторых местах и посочувствовать герою — но нет, сочувствовать тут нечему. Ведь перед нами фильм о ненастоящем человеке. И Минаев, и режиссёр Роман Прыгунов оглашают приговор: «А настоящих людей у нас для вас и нет. Да и вы сами не очень-то настоящие». И с этим сложно не согласиться.
