В современном мире травля перешла в интернет, у этого явления даже есть название – кибербуллинг.
Согласно недавнему исследованию, почти половина россиян заметила, что в пандемию в интернете стало больше агрессии. Кибербуллинг, то есть травля в интернете, тоже стал встречаться чаще. При этом 52% пользователей никогда не вмешиваются в происходящее, наблюдая со стороны. А поддерживают жертву меньше половины — остальные считают это бессмысленным. Жертвами кибербуллинга становятся и взрослые, и подростки. Тюменцы, которые совсем юными столкнулись с кибертравлей, рассказали «Вслух.ру» свои истории.
Мария, 21 год
— Я столкнулась с этим в детстве: тогда интернет только появился в моей жизни. Мне было лет 9, и я много времени проводила на сайте «Ответы.Мэйл.ру» (согласна, странный выбор). Я не материлась и не была злой, но вполне могла написать что-то вроде: «Токио хотел отстой». Так и сделала однажды под каким-то вопросом о музыке. Tokio Hotel — музыкальная группа, сейчас я к ней абсолютно нейтральна, но тогда ее не любила. Считалось, что ее слушают только эмо, а я в свои взрослые и обдуманные 9 лет была на стороне готов. После этого мне в личные сообщения начали приходить оскорбления вроде: «ты молокососка», «тупая». Были и угрозы. Я испугалась, показала старшей сестре. Не помню, что она мне сказала, но родители об этом так и не узнали. В переписку с буллерами я не вступала.
Вряд ли это как-то сказалось на мне. Скорее, просто показало темноватую сторону интернета. Это, честно говоря, не самое сильное мое онлайн-потрясение: когда мне было 11, незнакомый 20-летний мужчина в аське спрашивал, играю ли я со своим парнем — которого я выдумала — в «доктора и медсестру». Только сейчас, оглядываясь, понимаю, что обе ситуации — отвратительны и могли закончиться куда хуже.
Я людей в интернете стараюсь не оскорблять, только иногда пассивно-агрессивно лайкаю записи, в которых это делают за меня единомышленники. Чаще всего, когда вижу глупое высказывание или позицию, с которой не согласна, просто блокирую автора.
Алина, 22 года
— Да, меня травили, было дело. Но мне наплевать. В интернете меня всегда не любили: когда была подростком, в местном паблике я всех оскорбляла и оскорбляли меня. Но опять же мне было все равно. Еще я играю в онлайн-игры, там тоже все меня хейтят хотя бы потому, что я девушка. Каждый день кучу оскорблений слышу. Такое поведение у геймеров распространено: если девушка не ведет себя в стиле: «ой, приветик, мальчики, уруру», то ее хейтят. Если девушка знает больше и разбирается лучше — ее хейтят. Если еще и командует в игре — хейтят вдвойне. Когда я была маленькой, лет в 12, задевало и обижало. За столько лет в сообществе геймеров ничего не поменялось, но мне уже плевать. Когда начинают оскорблять, игнорирую или говорю, что сам он идиот. Только другими словами.
И в играх, и в местном паблике травля ограничивалась только интернетом. Разве что один раз мамина коллега что-то вычитала в соцсетях и пожаловалась ей, но мне тогда не слишком влетело.
Роза, 16 лет
— Травля всегда начиналась за взгляды. Я занимаюсь активизмом в твиттере, высказываю свое мнение у себя на странице. Сначала они находили пост, с которым не согласны, а потом начинали следить за аккаунтом, выбирать отдельные твиты или просто переходить на личности. Мне сложно говорить об этом точно и уверенно — меня многие газлайтили, заставляли усомниться в восприятии ситуации. Я сумела убедить себя, что это было ерундой, хотя точно знаю — не было.
Травля никогда не выходила за пределы соцсетей, но даже так оставила свой отпечаток. Надо уточнить, что буллинг в тот момент был не единственной моей проблемой, но внес большой вклад в ухудшение состояния. Я до сих пор сталкиваюсь с последствиями того месяца, на протяжении которого на меня беспрерывно лилась агрессия. Долгое время я не могла отпустить ситуацию и расслабиться — вечно испытывала тревогу и стала чувствовать себя подавленно. Общаться с людьми стало менее комфортно, в том числе в реальной жизни. Я не могла открыто выражать свое мнение — чувствовала себя не в своей тарелке. До сих пор тяжело переношу любые дискуссии, замечания и конфликты.
Чем опасен кибербуллинг?
Психолог Ксения Мазитова:
— Раньше обижали в оффлайне, и ребенок мог спрятаться дома, уйти на секцию или просто не приходить в школу или во двор. Кибербуллинг страшен тем, что от него никуда не деться: у ребенка нет передышки, даже кратковременной, он всегда получает оскорбления.
Родителям в этих случаях, конечно, нужно разговаривать с детьми, в том числе о том, что не нужно подобное скрывать. Жертва часто так делает, скрывает, что ее обижают, потому что ей страшно или стыдно за то, что она совершила. Это колесо закручивается и становится сложнее признаться.
Роль буллера — того, кто обижает, очень привлекательная. И он не прекратит травить, пока его не остановят третьи силы, или пока он не выберет новую жертву. Поэтому необходимо сообщать о травле в школу, говорить с классным руководителем и решать проблему на административном уровне. Профилактические беседы тоже важны. Нужно учить детей пользоваться интернетом, объяснять, что это не просто игрушка.
Я всегда повторяю фразу: что попадает в интернет, навсегда остается в интернете. И об этом тоже нужно говорить детям. Да и взрослые иногда забывают, отправляя друг другу видео, фотографии или сообщения, которые потом используются против них. Поэтому профилактика здесь — лучшее лекарство.
Фото: pixabay
