Антон Беляев - композитор, певец, пианист. Его группа «Therr Maitz» - один из самых необычных музыкальных проектов в России.
_Антон Беляев — композитор, певец, пианист. Его группа «Therr Maitz» — один из самых необычных музыкальных проектов в России. Почему шоу «Голос» на «Первом» могло разрушить жизнь Антона Беляева, а в итоге стало трамплином для продвижения собственной группы, и как коллеги относятся к успеху набирающего популярность коллектива, он рассказал в эксклюзивном интервью для программы «Утро с Вами» на телеканале «Тюменское время»._
— Антон, вас смело можно назвать представителем современной интеллектуальной музыки. При этом вы работали и с эстрадными исполнителями (Антон Беляев писал аранжировки Николаю Баскову, Полине Гагариной, Елке и др. — Прим. ред.). Когда сотрудничали с поп-артистами, удавалось сохранять свой фирменный стиль или приходилось подстраиваться?
— Естественно, не подстраиваться невозможно, есть определенные требования. Но добавлять какие-то свои фишки все-таки удавалось. Когда я делал аранжировки — не самую для меня приятную работу — старался сделать это хорошо. Поэтому для меня это было сложно: левой ногой не получалось работать.
— А сегодня у вас есть выбор, кому писать аранжировки, а кому — нет?
— Сегодня я никому не пишу аранжировки, занимаюсь своей музыкой. Раньше у меня была сложная жизнь — много работы, я уставал. Сейчас — еще хуже. Но есть и плюсы: гастроли, концерты, поклонники в зале, которые поддерживают. А это дает силы. Мы работаем на грани, а это неправильно. Мы измотаны, но за счет энергии зрителей мы и держимся.
— А «на грани» для кого работаете? Какая целевая аудитория у группы «Therr Maitz»?
— На самом деле, это абсолютно неважно. Людям музыка может нравится, а может и нет. То же самое как нравится человек или нет. Это всегда индивидуальный выбор. Мы не делаем продукт, рассчитанный на какую-то определенную аудиторию. Это скучно для нас. Вот поэтому группу и не могут до конца идентифицировать даже музыкальные критики. У них какие-то проблемы постоянно с этим. Люди просто не понимают, что за схема, что у нас внутри. Наша группа — это не звезды поп-сцены. «Therr Maitz» — это группа музыкантов, которые каждый день находятся в поиске. Мы играем совершенно разную музыку: где-то и кавера, потому что мы любим эти песни. Хотя ведь есть такое мнение, что это несерьезно. Вот в Москве, например, был концерт: мы играли там всего семь своих песен, остальные — чужие, но зато мы делали это вместе с оркестром.
— А на филармонической сцене можете себя представить?
— Мы работаем в филармониях. У нас есть акустическая программа специально для таких залов. Недавно отыграли концерт с лондонским скрипичным оркестром. Это был эксперимент. Но полностью пока сложно представить сотрудничество с симфоническим оркестром. С другой стороны — все впереди! Мы открыты, делаем все, чтобы развлекать людей.
— Только развлекаете? А как же воспитание музыкального вкуса?
— Про воспитание не забываем. Но мы сильно по этому поводу не заморачиваемся, не идем, как говорится, с флагом. Мы работаем, прежде всего, для самих себя. Хотя понимаем свою функцию. Мы — «петрушки», то есть надо, чтобы не было скучно: ни нам, ни тем, кто нас слушает.
— Вы музыкант с академическим образованием: закончили музыкальную школу, прекрасно играете на фортепиано, но пишете, в том числе и электронную музыку. Помогают азы гармонии и сольфеджио в этом, или необязательно знать теорию, нотную грамоту?
— Знаете, я даже немного завидую музыкантам, у которых нет профильного образования, но они пишут музыку. У них интуитивно получаются какие-то вещи. Потому что академический путь, который диктует — вот это хорошо, а это — неправильно, он тупиковый. Хотя, конечно, азы они в чем-то и помогают. Но мне в определенной музыке знания мешают. Иногда надо отключать мозги.
— А в группе у вас все с музыкальным образованием?
— Да, конечно.
— То есть при наборе в коллектив это учитываете?
— Я не подбирал их вообще. Это липкая бумага, к которой прилипли люди, как мухи. Мы знакомились в разных обстоятельствах. Я никогда не произносил такую фразу: «Давай поиграй у меня в группе». Просто люди начинают жить со мной одной музыкой, и тогда появляется работа.
— Поклонников у вас и вашей музыки становится все больше. А как коллеги по цеху, другие артисты к вам и группе «Therr Maitz» относятся?
— По-разному. Молодые ребята из регионов радуются нашему успеху. В их глазах мы пробили какую-то брешь, это дает им надежду так же стать популярными в этой стране. И для этого необязательно играть плохую музыку. Есть и среди серьезных исполнителей, заслуженных артистов те, кто относится с пониманием к тому, что мы делаем, сопереживают, радуются, что мы есть. Другие бойкотирует нас, такие тоже есть. Но это не имеет значения: мы не часть российского шоу-бизнеса, у нас свой путь. Мы не можем забрать ни у кого зрителей, и у нас не могут. Это глупо, к примеру, не показывать коллеге-пианисту, как сыграть ту или иную вещь. Или не давать никому петь свои песни. Ведь то, как ты это сделаешь, так никто не сделает. Музыка — это субстанция, которой делиться не жалко.
— Телепроект «Голос» помог вам или помешал в продвижении группы и такой музыки?
— Конечно, помог. Надо правильно пользоваться тем, что дает тебе судьба. Удача не приходит, если ее не ищешь. Надо ждать этого момента. То, что было сделано на «Голосе», было абсолютно продуманным моментом. Мы понимали, как этим воспользоваться. И не всем участником так повезло, как мне. И в новых сезонах не так повезет. На нас тогда многое сыграло.
— Страшно было пойти на такой шаг — участие в телешоу?
— Особенно страшно было на первом выступлении. Я никогда не участвовал в телешоу, но уже был известен в музыкальных кругах. Да и моя внутренняя мания величия не позволяла мне облажаться. Это было бы очень позорно, если бы я вышел, а никто не повернулся. Ушел бы грустным, и мой какой-то уже наработанный авторитет в музыкальных кругах мог быть разрушен. Слава богу, все обошлось (к Антону Беляеву на «слепых прослушиваниях» повернулись все наставники, он выбрал Леонида Агутина — Прим. ред.). «Голос» дал нам возможность делать то, что мы любим. У нас стало во много раз больше концертов, и теперь мы можем заниматься и зарабатывать собственной музыкой. Но чем больше будет таких выскочек, как я, тем будет лучше для музыкального фона в России.
