Боец никогда не расстается с семейной реликвией.
Вот уже два года 38-летний Кирилл служит в знаменитой 810-й бригаде морской пехоты, которая принимает участие в СВО на самых опасных направлениях. До спецоперации не имел боевого опыта, только срочная служба в морфлоте. На гражданке занимался оптовой торговлей. Контракт с Минобороны России подписал после долгих раздумий и навязчивых снов, где он среди военных. Своей историей тюменский боец поделился с воспитанниками военно-патриотического центра «Алый парус» и корреспондентом «Вслух.ру».
«Я понял, что нужен там, — признался Кирилл. — При подписании контракта выбрал Севастополь. Не знал, что там базируется 810-я бригада морской пехоты. В Севастополе служил мой дед. Он воевал в Великую Отечественную на флоте с 1942 года, а после войны в течение еще восьми лет разминировал бухты. Оказавшись там, я был счастлив».
Плыли в ледяной воде
На встрече в «Алом парусе» школьники засыпали Кирилла вопросам о первом бое, чувстве страха, критических ситуациях, когда жизнь висела на волоске. Кирилл рассказал, как в мае во время штурма перевернулась их моторная лодка на Днепре.
— Мчались в темноте к противоположному берегу с большой скоростью и наскочили на растянутые над поверхностью воды провода, — говорит Кирилл. — Угодили в ловушку. Оказались в ледяной воде. Я утопил всю экипировку вместе с каской, бронежилетом и автоматом. Хотел снять обувь, но решил, что босиком потом сложно будет идти по берегу. Мешали и перчатки, но я понял, что с ними у рук большая площадь для гребков. Разорвал и снял только куртку, чтобы не мешала плыть. Не знаю, сколько метров было до берега — 400 или 800. Очень сильное течение, холод и много адреналина.
Говорят про второе дыхание. Пока плыл, у меня, наверное, и пятое дыхание открылось. Нужно постоянно двигаться, иначе утонешь. Когда уже не оставалось сил, плыл на спине. Не знаю, как мы доплыли до нашего берега. Все были на грани истерики. Одному из наших оказали медпомощь. При опрокидывании катера ему выбило челюсть. Этот случай стал для меня физической победой над собой. Тогда я принял решение не стричь волосы. Оставил их на макушке. Они придают мне силы. После этого случая мне дали отпуск, чтобы прийти в себя. Помимо больших физических нагрузок на передовой приходится постоянно бороться с чувством усталости, потому что, бывает, ты не спишь и сутки, и двое, и трое. Я еще в 2023 году заработал сахарный диабет и астму. С ними живу, бегаю, воюю.
Есть ли чувство ненависти?
Отвечая на вопросы ребят, Кирилл рассказал о военной технике, которую чаще всего используют морские пехотинцы. Как правило, это танки, БТР и «Уралы» для перевозки личного состава. Есть еще «Тигры» (российский бронеавтомобиль).
— Не знаю почему, но для ВСУ наши «Тигры» — это лакомый кусочек, — говорит Кирилл. — Как увидят — с ума сходят. Направляют на них все, что у них есть, лишь бы уничтожить.
Про гуманитарную помощь Кирилл рассказал коротко: поступает, но не хватает тех же антидроновых пончо и одеял. Они быстро изнашиваются, рвутся. По сути расходники. Их приходится постоянно искать, заказывать.
Кирилла засыпали вопросами. Ребят волнует, насколько мотивирован противник? Возникает ли к нему чувство ненависти?
— И с той, и другой стороны люди одинаковые. Просто их обманули, повели по другому пути. Видел пленных. Поначалу они все сильно напуганы. Думают, что сейчас их убьют. А по факту все иначе. И у них происходит разрыв шаблонов. Ненависть к противнику? Нет. Было лишь чувство негодования.
Ребята поинтересовались, были ли у морского пехотинца ранения. Как оказалось, ни одного. Как он сам говорит: «Кожа целая». Были лишь контузии от взрывов.
— После последней контузии начал заикаться, мозг работал намного хуже, чем сейчас, — отвечает на вопрос Кирилл. — Когда приехал в Тюмень, стало намного лучше. Сейчас я свободно могу разговаривать.
«Если бы могли вернуться в прошлое, вы бы снова подписали контракт?»
Этот «литературный» вопрос от школьника заставил Кирилла серьезно задуматься. После длинной паузы он произнес: «Я об этом часто думаю. За эти два года многое изменилось, изменилось в отношении ко многим вещам. На жизнь начинаешь смотреть иначе. Я бы все-таки подписал контракт».
[news_398296]
Помогает выжить шестое чувство
В беседе с корреспондентом «Вслух.ру» Кирилл рассказал про страх перед первым боем.
— В своей жизни мы никогда не можем ни к чему быть готовыми, — отмечает собеседник. — Абсолютно ни к чему. Сложно что-то предугадать. Морально к трудностям нас подготавливают усталость от каких-либо действий и собранность. В результате многочисленных повторений начинаешь действовать механически, на автомате, как за рулем. И в какой-то момент просто перестаешь бояться. Парализует не страх, а выброс адреналина. Так происходит в любой стрессовой ситуации. Лицом к лицу с противником мы не сталкиваемся. Наша основная задача — закрепиться на территории. Перед этим по ней работает наша артиллерия.
По поводу экипировка Кирилл пояснил, что все «гаджеты» должны быть с разъемом Type-C и заряжаться от повербанка. У тех же анализаторов дронов быстро садятся аккумуляторы и их нужно постоянно подзаряжать. Приборы на батарейках не практичны. Помимо анализаторов дронов широко применяются тепловизоры. С их помощью можно даже обнаружить мины.
— Мины нагреваются на солнце, — говорит Кирилл. — Вечером становится прохладнее и их можно увидеть через тепловизор, даже если они присыпаны землей. А от мин-лепестков спасают противолепестковые берцы. В госпитале общался с парнем, который как раз был в таких берцах. Обошлось переломом и вывихом. А так бы ступню разорвало. Думаю приобрести себе такие же. Активные наушники, конечно же, нужны. Был бы в них, не получил бы баротравму. Впрочем, ходить с ними все время тоже нереально. Вместо тактических очков лучше пользоваться защитной маской. Очки запотевают, на них налипает грязь. Не будешь же их посреди боя протирать.
С удивлением узнал, что Кирилл не получал выплаты за подписанный контракт. Их выдают тем, кто подписал его на год, Кирилл же подписал свой контракт всего на полгода, продолжая служить по сей день. Говорит, что пошел на СВО не ради этих денег. Получает только жалование. На выплаты покупает экипировку. В среднем за месяц уходит от 50 тысяч рублей и выше. Максимум — до 100 тысяч. Хорошая экипировка повышает шансы на выживание.
— Помогает выжить и шестое чувство, — говорит Кирилл. — Оно есть у каждого, только не все к нему прислушиваются. Уверен, что меня оберегают мой отец и мой дед. Чувствую их поддержку. Эта поддержка придает мне силы. Еще храню амулет от деда. Мне было 13 лет, когда он попросил меня подойти к нему. И дал мне расческу. Сказал, чтобы она была всегда со мной. С тех пор я с ней не расстаюсь.
Фото: Вслух.ру
