Архивное дело: селянина, который поджег свою жену, приговорили к расстрелу

Этот случай стал ЧП даже не районного, а всесоюзного масштаба. Ни у кого не укладывалось в голове, как можно хладнокровно сжечь свою жену… на глазах у детей. При этом первые годы брака супруги жили вполне нормально, но потом что-то пошло не так. Убийца писал письма в Верховный суд РСФСР, умоляя его простить, но жалобу отклонили…

Скандалы в семье

22 октября 1958 года в Юртах Вершинских Вагайского района произошло ЧП даже не районного масштаба. Супруг поджег свою жену, облив бензином. Семеро суток она пролежала дома под присмотром двух деревенских фельдшеров, а потом самолетом санитарной авиации ее без сознания доставили в Тобольскую городскую больницу. Там женщина скончалась 5 декабря от ожогов третьей степени с поражением 53% поверхности кожи. Но до своей смерти она успела рассказать следователю прокуратуры страшную историю своей жизни.

У нее рано умер отец, и сиротку растила старшая сестра из Юрт Тукуз. После войны она вышла замуж за пришедшего с фронта односельчанина. Жили хорошо, но вскоре он заболел и умер, а на руках молодой женщины осталась маленькая дочь. Она знала односельчанина Абу-Шахмана Уразбаева, который оказывал ей знаки внимания. Они переписывались три года, все то время, пока избранник служил в армии, а с его возвращением домой, в 1954 году, сыграли свадьбу. Поселились в доме отца Уразбаева, а потом перебрались в отдельный дом.

Муж работал бригадиром в колхозе имени Нариманова. За первые годы нормальной совместной жизни она родила ему двух детей — дочь и сына. Но потом что-то случилось. В семье начались скандалы. Абу-Шахман часто приходил домой пьяным и бил домашних. Больше всех доставалось жене и приемной старшей дочери. По деревне поползли слухи, что он тайно встречается с какой-то женщиной из Увата. Семейные отношения трещали по швам. Муж надолго исчезал из дома, а вернувшись, избивал близких. Тогда супруга предложила развестись. А в 1957 году, не выдержав очередной экзекуции, собрала детей и уехала к сестре, в деревню Большое озеро.

Председатель сельсовета был в курсе этой семейной драмы и как смог повлиял на ситуацию. Под воздействием общественности Вершинского сельсовета Уразбаев сдался и через неделю вернул домой жену с детьми. Но судя по всему, его хватило не на долго. Возобновились упреки, сопровождавшиеся побоями жены и приемной дочери.

Ты еще жива?

22 октября 1958 года отец семейства в очередной раз пришел домой поздно пьяный и распорядился поставить брагу к празднику, жена осмелилась перечить, дескать до праздника еще далеко, и села ужинать со старшей дочерью. Ухи не досталось младшему сыну, который заплакал, чем вызвал гнев курившего в углу папаши. Мужчина осерчал и упрекнув жену в том, что она кормит только свою дочь и не оставила еды его родному сыну, принес из подсобки флягу с бензином и облил одежду супруги.

Угрожая ее сжечь заживо, злодей судорожно искал коробок спичек. Женщина безуспешно пыталась их спрятать, но на глазах у детей вскоре вспыхнула от найденной мужем спички. Супруг спокойно смотрел на пытавшуюся сбить пламя жену и… затолкал в погреб приемную дочь. Несчастная хозяйка с младшей дочерью в руках горящим факелом выскочила на улицу. Односельчане, услышавшие крики о помощи, потушили ее водой и фуфайками, а потом, завернув в одеяло, принесли домой. На ней сгорело платье, пиджак и нижнее белье. Сильно обгорела кожа на ногах, правой руке, животе и задней части тела. Огонь повредил и ножку маленькой дочери. Уразбаев безразлично посмотрел в сторону изуродованной жертвы и удивленно спросил: «Ты еще жива? А я думал ты умерла».

Через пару дней женился на другой

Следователь Тобольской межрайонной прокуратуры обвинил Уразбаева в «умышленном убийстве, совершенном из ревности или других низменных побуждений способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого». Семь суток обгоревшая женщина пролежала дома под пристальным вниманием двух сельских фельдшеров, но прогнозов на ее спасение не было даже в городской больнице. По заключению судмедэксперта, смерть несчастной наступила от тяжелого ожогового сепсиса после ожога 3-й степени на 55% поверхности тела.

Дождавшись смерти жены, убийца не поехал хоронить супругу, а через пару дней… женился на другой женщине. На следствии Уразбаев только частично признал свою вину и, пытаясь уклониться от уголовного преследования, заявил, что не обливал супругу бензином, не поджигал и вообще не знает, как это все случилось. Возможно, она нарушила технику безопасности при обращении с горючей жидкостью.

Приговор привести в исполнение

Однако его виновность была подтверждена самой потерпевшей, ее дочерью и заключением пожарно-технической экспертизы. Судья Тюменского областного суда И.Т. Толстой в присутствии заседателей Дорониной и Молодина с применением Указа от 30 апреля 1954 года «Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство» приговорил Уразбаева к высшей мере наказания — расстрелу.

Не желая лишаться жизни, осужденный с кассационной жалобой обратился в Верховный суд РСФСР, в которой заявил, что причиной возгорания жены стало не убийство, а несчастный случай. Якобы она сама случайно пролила бензин на одежду и загорелась. «Прошу произвести тщательное расследование предъявленного мне обвинения, учесть доводы, мои годы, а самое главное, оставшихся моих маленьких детей, ради которых прошу сохранить мне жизнь», — писал в жалобе Уразбаев.

Но Верховный суд отклонил жалобу осужденного, 2 октября 1959 года приговор приведен в исполнение.

Фото: Из картотеки Тюменского областного суда