Кстати, трескучие сибирские морозы пригодились строителям.
Тюменские журналисты, а с их подачи и вся страна, узнавали о том, как обычные люди делали невозможное — протягивали нефтеносные ветки трубопроводов через непроходимые леса и непролазные топи. И каждая стройка, каждое достижение оказывались прорывом — первым в череде фантастических преобразований страны.
Нефть пошла — куда?
Итак, 1965 год. 3 ноября началась закачка нефти в трубопровод Шаим-Тюмень. На тот момент — самый северный в мире. До его постройки черное золото с первого месторождения Западной Сибири доставляли по рекам баржами и танкерами, с которых в Тюмени ее переливали в железнодорожные цистерны. Зимой, разумеется, перевозка по рекам останавливалась.
Такая примитивная транспортировка сдерживала добычу. А стране нужно все больше и больше нефти. И Шаим готов был ее дать.
Протяженность трассы Шаим-Тюмень — 410 километров. Ее начали строить сразу с севера и с юга — от села Ембаево. Проложить первый в Тюменской области нефтепровод нужно было всего за полтора года. А лучше — досрочно.
Но первые два месяца стройка стояла. Весной 1964 года в Сибири случился небывалый разлив рек. А только крупных переходов через воду или топь на трассе Шаим-Тюмень насчитали 47. Некоторые болота и зимой не замерзали.
Из репортажа тех лет: «Начали варить на север — уткнулись в болото, на юг — в болото. И стали думать, что делать дальше?»
Воздушные трассы
А дальше прозвучала команда «Воздух». Впервые, по крайней мере в отечественной истории, на строительстве трубопровода чуть ли не основной движущей силой стали вертолеты.
«Из двух труб варили одну плеть. И потом две 35-метровые плети хватал вертолет и развозил по трассе», - рассказывает Рафаэль Гольдберг, в 1964-65 годы - корреспондент газеты «Тюменский комсомолец».
На тот момент тяжелый транспортный вертолет МИ-6 только-только прошел государственные испытания. Новинку советского авиастроения разрабатывали как для армейской, так и для гражданской авиации. В среднем он поднимал 6 тонн груза, а на короткие дистанции мог перевозить до 11, 5 тонны. Впервые в советской авиации грузы перевозились на внешней подвеске.
На вертолете МИ-6 было установлено 16 мировых авиарекордов, в том числе достижение скорости 320 км/ч.
«Про героизм никто не говорил. Там были замечательные вертолетчики, которые научились летать с этой трубой», — отмечает Рафаэль Гольдберг.
На трассе Шаим-Тюмень трубы перевозило, вернее — переносило, звено вертолетов, которое возглавлял Иван Хохлов. Он имел право личного выбора площадок для посадки — знак признания высочайшего мастерства. В общей сложности на счету вертолетчиков — 102 километра трассы Шаим-Тюмень.
«Я летал на таком вертолете. Когда трубы начинают раскачиваться, бортмеханик стоит и смотрит, как бы не достало до винтов… — рассказывает Рафаэль Соломонович. — Я помню, как одна труба сорвалась. Видел ее на земле. Она упала пыром и смялась в гармошку. Сварщики потом хвастались, что все швы целехонькие! Порвался металл, но не швы».
Вертолетом на трассу Шаим-Тюмень доставляли практически всё. Маршрут нефтепровода проходил в условиях полного бездорожья по самым глухим местам. Строители вспоминали, что месяцами могли не встретить рядом с трассой никакого жилья.
По рекам тоже не всё доставишь — зимой они скованы льдом, а летом многие мелели. Да и логистика поставок изрядно хромала.
«Там было все как всегда, — говорит Рафаэль Гольдберг. — Потому что последняя баржа с последней партией труб замерзла на Половинке. Половинка — это поселочек на реке Конда. И нефтепровод, который обещали сдать в 1965 году, могли не успеть достроить. Тогда пришли тяжелые вертолеты МИ-6, которые перетаскали трубы с баржи в место с привлекательным названием Запор. А там провели поворотную сварку. Из трех труб сваривали одну плеть».
Красный стык
Сварщики тогда были главными героями строительства любого трубопровода.
«Рубанко — начальник сварщиков, Рыбалько — начальник землеройщиков. Отличные были! Яков Иванович Полторацкий — бригадир монтажников, которые варили эти захлесты, — вспоминает Рафаэль Соломонович. — Там было много замечательных людей. На поворотной сварке командовала Валентина Беляева, потом она стала председателем совета директоров 48 сварочно-монтажного треста. Герой Соцтруда и все такое прочее».
Кстати, Валентина Беляева — это уникальный случай. Девушка, 28 лет, мастер участка поворотной сварки. Против такого карьерного хода был даже первый секретарь Тюменского обкома КПСС Борис Щербина, считавший, что на трассе женщинам место максимум на кухне.
В его карьере — это тоже был первый большой трубопровод, и первый, построенный в условиях севера. Спустя практически 30 лет Борис Щербина уже в ранге министра нефтегазстроя СССР на весь мир рапортует о завершении газового и политического проекта «Уренгой — Помары — Ужгород».
Красный стык, то есть последний шов на трассе Шаим-Тюмень, сварили в ноябре 1965 года. Сварщики Юрий Беляев и Валерий Калёнов сутки стояли у трубы по колено в холодной жиже. Если оступиться и упасть, то захлебнуться можно в секунду. И как только отлетают последние искры, в эту же в траншею им приносят шампанское девушки в праздничных платьях.
«Поезжай, посмотри…»
Нефтепровод Шаим-Тюмень построили на полгода раньше срока. Благодаря ему в 1965 году маленький поселок Урай официально стал городом.
«Одновременно шла опережающая разведка, обустройство месторождений, строился поселок или город, доставлялись трубы. При этом доставка труб из Западной Германии прекратилась, ввели санкции. Поэтому развивали их производство в Челябинске», — свидетельствует Гольдберг.
Благодаря Шаиму Тюмень стала нефтяной столицей. А легендарный трубопровод сегодня питает сырьем Антипинский нефтеперерабатывающий завод.
Тобольск же почувствовал себя частью этой кровеносной системы страны всего через 7 лет, когда до древнего сибирского города дошла трасса нефтепровода Самотлор-Альметьевск.
![Алевтина Джавахидзе, ветеран журналистики, в 1972-1973 гг. на строительстве нефтепровода Самотлор - Усть-Балык - Курган - Уфа - Альметьевск работала как корреспондент газеты «Тобольская правда»](/upload/resize_cache/iblock/d99/200_200_0/kui9plv4of4walp0606m5sfgrpzlugw7.jpg)
«Я одно время трудилась корреспондентом газеты «Тобольская правда», - рассказывает Алевтина Джавахидзе. - И вот в августе 1972 года редактор приглашает меня и говорит: «Там высадилось спецуправление в Медведчиково. Они будут тянуть дюкер. Поезжай, посмотри, что там такое». Вот я поехала».
Самотлор-Альметьевск — еще одна трасса рекордов. Ее протяженность — 2 100 километров. По проекту на стройку отводилось четыре года. Но добыча сама диктовала темп, в результате трубопровод проложили всего за полтора года. И снова — через тайгу и болота. В районе Тобольска нужно было проложить дюкер, то есть сделать подводный переход через своенравный Иртыш.
«По тем временам, не знаю как сейчас, этот подводный переход считался одним из самых крупных, — рассказывает Алевтина Джавахидзе. — Работали они круглые сутки, прожектора ставили. Задача была — сварить до 30 стыков в сутки. А вообще, если сложить по всем потокам, они километр в день вытаскивали, со всей сваркой, изоляцией и укладкой».
Строительство нефтепровода Самотлор-Альметьевск сконцентрировало громадные силы — 11 проектных институтов и более 300 предприятий со всей страны. Работали в пяти регионах сразу, стройку координировало специально созданное управление.
Эх, мороз, мороз!
И снова — экстремальные условия. В декабре 1972-го и январе 1973-го стояли аномальные даже для Сибири морозы. До минус 45 градусов.
«По морозу — ну, фотоаппарат застывал, — вспоминает Алевтина Джавахидзе. — Под шубку, под пальто его прячешь, чтобы кадры хорошие не упускать. Минус 30 — это норма. Сварщик варит потолок. Это когда труба поднята, а он лежит на коврике из кошмы на снегу. Я подошла, разохалась: «Как же холодно! Руки мерзнут!» Он улыбается, говорит: «На, попробуй». Надел на меня щиток, рукавицы, дал электрод. Я глазами похлопала. Он говорит: «Ну, вставай на коленки, сфотографирую».
Но в чем уникальная особенность тюменского Севера? Мороз здесь — первый помощник в строительстве.
![Владимир Кузнецов, легенда тюменской журналистики, в 1970-1980 гг. корреспондент газет «Красный Север» (г. Салехард), «Правда Севера» (г. Новый Уренгой). Почетный нефтегазостроитель, Почетный работник культуры и искусства Тюменской области](/upload/resize_cache/iblock/75c/200_200_0/zooigltycp11gqbpul0c65nt2ifbe21z.jpg)
«Ждали зимних морозов, потому что можно было строить, когда эти топи и хляби сибирские начинали схватываться, - рассказывает Владимир Кузнецов. - То есть, с одной стороны, мороз - это плохо, при -40 уже нельзя работать с металлом, он крошится, тросы не выдерживают, могут быть аварии. С другой - болота вставали, можно было рыть траншеи для трубы, строить зимники, по которым доставляли технику и людей на трассу».
Алевтина Джавахидзе добавляет: «Помню, однажды, в Сетово было незамерзшее поле. И никак не добраться до колонны. Так мы ехали с мастером на тракторе „Беларусь“ без стекла. Ветровые стекла, двери и даже кабины специально убирали, чтобы водитель успел выпрыгнуть, если машина вдруг начнет тонуть. Почти половину трассы — 968 километров — нужно было проложить через болота, глубина которых доходила до 30 метров. Тогда японская техника появилась. Красивая! Но тонула и она».
Уникальные условия трассы Самотлор-Альметьевск требовали новых технологий. На строительстве этого нефтепровода на заболоченных участках траншеи не копали, а взрывали. Это гораздо дешевле, чем строить дороги-лежневки или тащить трубу тягачами. Через небольшие реки или незамерзающие болота плети научились сплавлять. А для изоляции труб впервые использовали полимерную пленку.
«Специалисты были со всей страны. Очень хорошо помню семейные пары, которые работали на проекте. Например, он водолаз, она медик. — вспоминает Алевтина Джавахидзе. — А однажды захожу в штабной вагончик, стоит молодой человек в костюме-тройке, часы на цепочке. Начальник участка представляет: инженер технадзора. Потом он стал приезжать в Тобольск. Перед сдачей нефтепровода и поженились».
Нефтепровод Самотлор-Альметьевск начал перекачивать более 92 млн тонн нефти в год. Тогда как Шаим-Тюмень и Усть-Балык — Омск вместе взятые переправляли только 55 млн тонн. К тому же новая трасса вывела тюменскую нефть в трубопровод «Дружба», а по нему — в Европу. Подсадив ее на свое черное золото, наша страна вышла на новый политический уровень.
Продолжение следует.
Проект к 80-летию Тюменской области «Серия видеоматериалов о ключевых событиях и знаковых людях в истории Тюменской области глазами ветеранов журналистики» реализован Региональной общественной организацией «Союз журналистов Тюменской области» за счет гранта губернатора Тюменской области из средств областного бюджета и Фонда-оператора президентских грантов.
Автор сценария Светлана Голякова, режиссер — Нэлли Тоболкина. Фото- и видеоматериалы АНО «Сибинформбюро».
Создатели проекта гарантируют точность фактов, объективность оценок и злободневность тем. Но не претендуют на то, чтобы объять необъятное.