И вот вам история пожилой Золушки, давным давно бросившей принца и троих отпрысков вместе с волшебным замком.
Дудочка или кувшинчик? Героиня премьеры этой недели «Рики и Флеш» однажды сделала выбор. Но романтически настроенный режиссер Джонатан Демме («Молчание ягнят», «Филадельфия») не согласен. И вот вам история пожилой Золушки, давным давно бросившей принца и троих детей вместе с волшебным замком и прочими удобствами ради кочевой жизни малоизвестной рок-певицы.
Певица Рики (Мэрил Стрип), в своей прошлой жизни известная совсем под другим именем, теперь поет в небольшом баре проверенные рокерские хиты с проверенными музыкантами для проверенной публики, время от времени перепевая Пинк или Леди Гага на потребу подрастающему поколению. Хиты идут на ура, музыканты получают свою долю обожания и аплодисментов, недостаточную, однако, чтобы переселиться из мотеля или оставить работу кассира в супермаркете. Тем временем прошлое вспоминает о ней. Бывший муж Пит (Кевин Кляйн) звонит и сообщает, что их дочь Джули (Мэми Гаммер) после недавнего скоропостижного развода впадает в глубокую депрессию. Может быть, мать проведет с ней немного времени? И мать решается на зловещее путешествие в параллельную реальность.
Казалось бы, у режиссера на руках все карты, чтобы бабахнуть социальной драмой: в центре истории потрясающая по энергетике и искренности героиня, по всей видимости в юности впитавшая идеалы Детей цветов и решившая во что бы то ни стало следовать за мечтой. Однако путь рокерши трагически не совпадал с традиционными идеалами семьи и брака. Оставив семью, сменив имя и постепенно потеряв связи с родственниками, она словно не освободилась, а попала в еще большую неволю («А что, нельзя иметь две мечты? — Тебе нельзя!»).
Нищенское существование, чужие песни, неспособность ответить на чувства любящих ее людей делают Рики в прямом смысле заложницей прошлого («Ну что ты от меня хочешь?! Что я могу тебе дать?»). У Демме же это оказывается нормальным таким подкатом к мелодраме самого романтического толка: в конце все целуются, обнимаются, поют и танцуют от избытка чувств, как в каком-нибудь «Миллионере из трущоб».
Обезоруживающе простая формула из уст безнадежно влюбленного в Рики гитариста Грэга (Рик Спрингфилд), неожиданно дающая покой и счастье всем участникам капустника, звучит так: не дети должны любить тебя, ты должна любить своих детей. И все складывается. Свободные, живущие в соответствии со своими желаниями люди, гармоничные, полные любви отношения. Ну кто бросит в режиссера камень за тягу к хеппи-эндам? Дудочка, кувшинчик — правил нет, берите, что нравится и сколько сможете унести.
И все же «Рики и Флеш» выглядит игрой в поддавки: дети с готовностью прощают матери годы и годы отсутствия в их жизни, бывший муж охотно поддерживает бросившую его ради эфемерной мечты женщину, его нынешняя жена, поворчав для приличия, тоже вдруг проникается сочувствием к заочной сопернице, рафинированные снобы на эко-свадьбе пускаются в пляс под ее маргинальный рок, да даже едва знакомая собака («Сам дрессировал!») не слезает с коленок героини.
Кажется, что, ставя на червовую даму, режиссер сознательно опустил нудные подробности. Ведь если запереть небольшой кинозал людей и заставить смотреть на Мэрил Стрип, на выходе и так можно получить Стрип-зомби, безо всяких драматургических усилий. Тем более звучит музыка, и вместе с завсегдатаями бара хочется пуститься в пляс. Зачем кому-то что-то доказывать? All you need is love. А тут еще и сказка бонусом.
_Благодарим кинотеатр «Киномакс» (ТРЦ «Кристалл») за возможность посетить предпремьерный показ фильма._
