За 34 года службы ветеран прокуратуры Илья Шафигуллин раскрыл не одно жуткое убийство, а также был участником реформирования государственной уголовно-исполнительной системы.
Днем — работа, вечером — учеба
Вступительный конкурс в Свердловский юридический институт тогда превышал пять человек на место. Предпочтение отдавалось уже работающим абитуриентам и кандидатам, отслужившим в армии. Не пройдя по конкурсу, Илья не отказался от своей мечты и после года подготовительных курсов все-таки поступил на вечернее отделение этого вуза.
Он умело сочетал с вечерней учебой дневную работу в бюро судебно-медицинской экспертизы, где тесно контактировал с сотрудниками правоохранительных органов — оперативниками и прокурорами. В его обязанность входило фотографирование тел доставленных в морг потерпевших. При невысокой зарплате ему приходилось жить на съемной квартире.
Вечернее отделение не предусматривало послевузовского распределения, и он вернулся в Тюмень, где успешно завершилась его попытка устроиться на работу в органы прокуратуры. После собеседования с заместителем прокурора Тюменской области Николаем Борисовичем Костко молодой специалист очень надеялся на то, что его отправят в сельскую глубинку. Однако просчитался.
В 1983 году Илью Саетгалиевича приняли на должность стажера тогда только впервые организованной Тюменской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области. Так он попал в первый набор специалистов и никак не предполагал, что это направление станет его основной деятельностью на долгие годы. К слову, из 34 лет службы в прокуратуре Тюменской области 25 связаны именно с этим направлением надзорной работы.
«В то время все мои знания ограничивались только познанием курса исправительно-трудового права. После года стажировки в должности помощника прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях меня назначили на образовавшуюся должность следователя специализированной прокуратуры», — вспоминает ветеран.Первое дело
Илье Саетгалиевичу на всю жизнь запомнилось самое первое, расследованное им, уголовное дело о нарушении правил техники безопасности на тюменском кирпичном заводе, где погиб работник. На этом предприятии работали граждане, проходившие принудительное лечение от алкоголизма в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).
В бункере глиномесной машины образовался затор, и рабочий взялся его устранить. Пока он, сняв крышку, разгребал глину, кто-то включил электричество, и заработавшие лопасти затянули рабочего в барабан. По факту нарушения техники безопасности и гибели рабочего на производстве тогда привлекли к уголовной ответственности всех главных специалистов завода, вплоть до главного инженера.Заслуженное наказание
Следователю прокуратуры Шафигуллину доводилось работать с очень сложным контингентом. В основном он расследовал уголовные дела по тяжким преступлениям, совершенным в колониях на территории всей тогда еще единой Тюменской области (с автономными округами ХМАО и ЯНАО). Командировки были столь часты, что он не знал, когда и где закончится его рабочий день.
Илья Саетгалиевич помнит происшествие в Сургутской колонии № 11, где подрались осужденные. В ходе разборок участники потасовки задушили одного зека капроновой нитью, которой вязали сетчатые мешки для овощей. Следователю удалось вычислить убийцу и привлечь к уголовной ответственности всех активных участников преступления.
Заявляя множество ходатайств, эти подсудимые умышленно затягивали не только расследование, но и судебный процесс. Однако всех осудили к длительным срокам лишения свободы. А начинающий следователь прокуратуры Шафигуллин смог доказать виновность всех подсудимых, которые понесли заслуженное наказание.Интуиция не подвела
С 1989 по 1993 годы Илья Саетгалиевич работал в территориальной прокуратуре Аромашевского района, а потом четыре года в прокуратуре Увата. И тогда даже в сельской глубинке происходили резонансные преступления, в расследовании которых он принимал участие.
В частности, убийство супругов в одной из деревень Аромашевского района. Односельчане пьянствовали в гостях у семейной пары, а следующим утром их родственник забил тревогу. Дверь в дом оказалась закрытой изнутри, а на стук в дверь хозяева не откликались. Он забрался в дом через люк в чердаке и, обнаружив убитых родственников, сообщил в милицию.
К осмотру места преступления опергруппа подошла поверхностно, приехавший прокурор Шафигуллин интуитивно поставил под сомнение составленный протокол осмотра и перенес повторный осмотр на утро следующего дня. На месте преступления оперативники нашли окровавленный строительный кирпич. Судя по всему, преступник именно им проломил головы несчастных хозяев. Расследование осложнялось тем, что все свидетели перепились и ничего не помнили.
Но очень тщательный повторный осмотр места преступления помог раскрыть это двойное убийство. Открыв двустворчатые двери в зал, прокурор увидел четкий отпечаток, оставленный окровавленной рукой убийцы. В экспертном управлении УВД области установили, что отпечаток ладони принадлежал главному подозреваемому. Его задержали, но на допросе он так и не вспомнил мотив совершенного убийства — перепил и потерял над собой контроль. Районный суд вынес ему максимальное наказание — 15 лет лишения свободы.Жуткое убийство
Последнее дело, расследованное прокурором Шафигуллиным, было связано с убийством малолетнего ребенка. Отчим совершил его на сексуальной почве.
Летом 1995 года на железнодорожной станции Демьянка Уватского района пропала семилетняя девочка, и ее мать обратилась в милицию. Розыски не дали результата. Отчим рассказал оперативникам, что его жена с младшим ребенком находилась в местной больнице, а падчерица якобы ушла ночевать к бабушке и пропала.
В результате правильно организованных следственно-оперативных мероприятий уголовное дело раскрыли в течение двух суток.
Как оказалось, чтобы скрыть следы преступления, отчим сложил тело задушенной девочки в рюкзак и утопил в ближайшем болоте. Сознавшись, злодей показал примерное место жуткого схрона, а в его поиске прокурор задействовал местных пожарных, милиционеров и дружинников. В итоге виновный получил максимальный срок лишения свободы (15 лет).
Вспоминает это уголовное дело Илья Саетгалиевич каждый раз с болью, потому что сегодня эта девочка могла быть уже 34-летней молодой женщиной, женой, мамой, опорой стареющей матери. Могла бы… если бы на ее жизненном пути не оказался этот мерзавец…Живой свидетель реформ
За 34 года службы (с 1983 до 2017 года) Илья Саетгалиевич, по сути, был не только свидетелем реформирования всей государственной уголовно-исполнительной системы, но и ее участником.
На разных временных этапах упразднялись исправительные колонии усиленного режима, лечебно-трудовые профилактории, создавались и вновь упразднялись воспитательно-трудовые профилактории, куда отправляли тунеядцев на срок не более двух лет. Постепенно государственная уголовно-исполнительная политика взяла курс на гуманизацию условий содержания граждан в следственных изоляторах и исправительных колониях.
Перед окончанием службы за Ильей Саетгалиевичем закрепили тюменский изолятор №1. За годы службы он не раз встречался с некоторыми осужденными, которые даже знали его по имени и отчеству. Например, во время обхода камер СИЗО на вопрос о наличии нарушений за всех ответил пожилой мужчина: «О каких нарушениях вы спрашиваете? Я вас помню еще с маленькой звездочкой в петлице, а вы уже полковник. А я все по „командировкам“ мотаюсь. Все же прошло перед вашими глазами: переполненные камеры, отсутствие условий для сна, постельных принадлежностей. Раньше в штрафном изоляторе (карцере) питание было скудное, по пониженной норме 450 граммов хлеба, кипяток и соль. В карцерах утром рано нары откидывали, арестанты спали без постельного белья. Рассказываю молодежи, что такое было — не верят. А сейчас в ШИЗО на ночь выдается чистое постельное белье».Нет второстепенных задач
Но так было не всегда. У многих складывалось впечатление, что в уголовно-исполнительной системе не могло быть проблем, и прокурорский надзор по этому направлению не является приоритетным. Но прокурор Тюменской области Эрнест Валеев всегда говорил, что в прокуратуре нет второстепенных направлений и задач. Каждое направление — приоритетно и важно.
Благодаря настойчивой позиции прокуратуры в исправительных учреждениях были решены вопросы медико-санитарного и материально-бытового обеспечения, соблюдения правил пожарной безопасности, техники безопасности и промышленной санитарии, а также вопросы по лечебно-исправительному учреждению для больных туберкулезом, функционирования изоляторов и следственных учреждений в пределах установленных лимитов.С кем повезло работать
Ветеран прокуратуры Илья Шафигуллин говорит, что стать прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ему помог тогдашний начальник отдела Амаяк Нарайрович Степанян, а своими учителями считает Эрнеста Абдуловича Валеева, Виктора Алексеевича Русских и Николая Васильевича Власова. «Очень жаль, что я не начинал работать под их руководством в прокуратуре. Их опыт и мудрость бесценны», — сетует ветеран и добавляет, что ему повезло с ними работать.
За годы безупречной службы Илья Саетгалиевич Шафигуллин награжден медалями «Ветеран прокуратуры», Ягужинского и юбилейными медалями к памятным датам прокуратуры Российской Федерации.
В 1996 году он признан лучшим государственным обвинителем Тюменской области. А в 2004 году ему присвоено звание «Почетный работник прокуратуры Российской Федерации» с вручением грамоты Генерального прокурора России.
Фото: Светлана Ильиных
