Насколько легко почувствовать грань между языком бытовым и литературным? Как много иностранных слов «застревают» в русском языке и всегда ли это оправданно? Одни лингвисты утверждают, что язык должен поспевать за жизнью, другие — им возражают, что в этой гонке можно до многого «договориться».
Насколько легко почувствовать грань между языком бытовым и литературным? Как много иностранных слов «застревают» в русском языке и всегда ли это оправданно? Одни лингвисты утверждают, что язык должен поспевать за жизнью, другие — им возражают, что в этой гонке можно до многого «договориться».
В июне нынешнего года правительство РФ утвердило федеральную целевую программу «Русский язык» на 2011−2015 гг.
В ее рамках планируется разработать, апробировать, растиражировать и внедрить (распространить) словари, грамматики, справочники, учебники, пособия, информационные материалы по русскому языку и литературе, подготовить аналитические материалы и рекомендации по развитию культурных и профессиональных связей с соотечественниками, проживающими за рубежом
Общий объем финансирования программы запланирован в сумме 2 млрд 526,66 млн руб.,
Насколько актуальна эта программа для современного российского общества? Можно ли ожидать от нее практичности? Какими могут быть критерии эффективности? Обсудить эти и другие вопросы, которые касаются русского языка, редакция «Вслух.ру» решила с заведующей кафедрой русского языка института гуманитарных наук ТюмГУ, доктором филологических наук, профессором Ольгой Викторовной Трофимовой.
Ольга Викторовна руководит кафедрой с 2005 года, в этом году коллектив получил диплом «Ты — гордость университета» — за организацию III тура всероссийской студенческой олимпиады по русскому языку и культуре речи, конкурса курсовых работ «За образцовое владение русским языком» и Всероссийской акции «Тотальный диктант».
- Ольга Викторовна, как бы вы оценили современную ситуацию с русским языком? Что происходит: пора ставить диагноз или это нормальная ситуация?
- Язык в каждую минуту своего существования нормален — с точки зрения глобальности жизни и жизни языка как такового. Известно, что древние языки остались в современных своими основами, корнями. И если через несколько тысяч лет русского языка как такового не будет, мы никак этому объективному процессу препятствовать не сможем. В истории мирового языка русский все равно останется.
Думаю, дело в том, что не язык сам по себе важен. А язык как форма существования народа: если народ что-то значит для себя и для мира, тогда и его язык тоже будет востребован.
Просто мы должны помнить: еще Михаил Васильевич Ломоносов говорил, что в русском литературном языке есть низкий стиль (грубый по отношению к человеку и языку), высокий и нейтральный (средний). И у каждого человека всегда есть выбор, каким стилем пользоваться. Я думаю, если больше людей предпочтет в своей речевой практике средний либо высокий, мы продлим жизнь русского языка.
Мы находимся в ситуации мировой глобализации: язык власти, публицистические тексты, в которых очень много заимствований, меняют русский язык. Мы не можем с этим бороться глобально (да и стоит ли?). Можно только на личностном уровне сохранять классические нормы, хороший стиль.
- А сегодня каким стилем пользуется большинство людей?
- Не могу сказать обо всех. Но большая часть людей, с которыми общаюсь я, выбирают средний и порой высокий стили. Мне не приходится общаться с носителями просторечия, тем более асоциальных групп. Хотя по поводу асоциальных людей хочу поделиться одним своим наблюдением.
Я только что вернулась из Франции, где участвовала в научном коллоквиуме. Однажды увидела такую картинку: в Париже немало людей, которых мы называем бомжами, — это опустившиеся по виду люди. У большинства из них есть кошка либо собака на поводке. Это вызывает жалость, позволяет собрать побольше денег на пропитание. Но не в этом дело. Что я вижу? Одна из таких кошек справила свою нужду у дерева на тротуаре. Ее хозяин достает мешочек, совочек и убирает за кошкой. Представляете! Получается, что уважение к другим, к общественному порядку, внутренняя культура, на какой бы социальной ступени ты ни находился, — вот что главное. Это меня поразило.
И порадовало очень доброжелательное отношение к людям: этикетные «добрый день», «спасибо», «до свидания» звучат повсюду. Но стоило пересечь границу… Франция уважает себя и своих граждан, поэтому уважает и других — вот к какому выводу я пришла, побывав в этой стране. Дома я этого не чувствую. Поэтому есть проблемы и с культурой речи — ведь есть проблемы с культурой поведения…
- А что делает конкретно кафедра русского языка, чтобы изменить ситуацию к лучшему?
- На протяжении пяти лет наша кафедра активно занимается популяризацией русского языка. И нашу работу оценили: мы получили диплом «Ты — гордость университета». В этом году впервые в списке номинантов традиционного для ТюмГУ конкурса появились кафедры, и наша стала первой обладательницей этого почетного диплома.
Мы дважды выступили в качестве организаторов III тура Всероссийской студенческой олимпиады по русскому языку и культуре речи. Я горжусь, что в 2007 году (это был Год русского языка в России) впервые за много лет федеральная олимпиада прошла на базе нашей кафедры. Первые места заняли тюменские студенты — но у нас работало объективное жюри, в составе которого была профессор
Министерству образования и науки понравилась наша работа, и в октябре 2010 года в ТюмГУ прошла вторая федеральная олимпиада по русскому языку и культуре речи. На этот раз в ней приняли участие даже москвичи. Сейчас обсуждается идея третьей олимпиады на базе нашей кафедры.
Еще одно наше достижение — организация в Тюмени Всероссийской акции «Тотальный диктант». Кроме того, шестой год подряд наша кафедра проводит в университете конкурс курсовых работ «За образцовое владение русским языком». Это курсовые не по русскому языку, а по химии, физике, экономике… Мы отмечаем самых грамотных. Когда мы в первый раз объявили конкурс, на него поступило более 100 работ. Карандашом мы исправили все ошибки и вернули работы авторам. Видимо, наши замечания обидели научных руководителей, потому что на будущий год количество работ резко сократилось. Наверное, студенты боятся участвовать в таком конкурсе. Поэтому мы особо ценим наших конкурсантов. Правда, в этом году мы не присудили первого места: не нашлось достойных. А обычно в число призеров входят химики, историки-документоведы и студенты нашей кафедры. Студенты-журналисты ни разу за пять лет не подали свои курсовые работы.
- Это вас огорчает?
- Конечно. Что такое русский язык в современных газетах и журналах — говорить не приходится. Качество порой ужасное, некоторые районные газеты читаешь и думаешь: куда идут деньги налогоплательщиков?! Полное неуважение к себе. Именно поэтому мы на протяжении пяти лет в Доме журналистов ведем курсы повышения квалификации для журналистов и корректоров районных газет, проводим региональный конкурс «Корректор».
Но мы говорили о студентах: в этом году университет переходит на бакалавриат. И в новом учебном плане по журналистике весь русский язык начинается и заканчивается на первом курсе, орфографии и пунктуации нет вообще. Сократили литературу! Неужели не нужны нашим журналистам русский язык и литература?
- Может быть, составители программ надеются на великий и могучий Интернет? Екатерина спрашивает по этому поводу: «Влияет ли негативное общение в Интернете на грамотность? Существует так называемый „олбанский язык“: „превед“, „кросафчег“
- Не могу не согласиться с вами. Интеллигентные люди, знакомые с нормой, могут писать и на «олбанском» языке — но они так развлекаются, занимаясь языковой игрой, — это, наверное, люди, которым вообще свойственно играть и в других сферах жизни. Я, например, не очень люблю играть, игра — не моя стихия, поэтому и в Интернете я не буду намеренно заниматься языковой игрой. Взрослые играют, но знают, где норма.
Что касается детей: конечно, я разделяю опасения Екатерины. Не все дети, кому доступен Интернет, понимают, что такое хорошо, а что такое — плохо. Им пока невдомек, что это игра или ошибка.
Хотя я не вижу ничего страшного: пусть существует этот «олбанский» язык Интернета. Для всего нужно время. Говорят, что ребенок должен переболеть всеми детскими болезнями. Так и в случае с Интернетом. Главное, чтобы существовала и другая речевая культура и ребенок был бы в нее вхож. Поэтому я солидарна с родителями, которые не позволяют своему ребенку 24 часа в сутки сидеть в Интернете. Его надо увлечь другим, показать другие источники информации и удовольствия.
- Кстати, о детях: «Существует так называемая врожденная грамотность. А бывает ли врожденная безграмотность? Мой ребенок, например, делает множество ошибок при письме, причем самых нелепых, хотя с устной речью у него все в порядке. Подозреваю, что это неисправимо… Во всяком случае, даже после нескольких месяцев занятий с логопедом я не увидела результатов. Ирина»
- Я думаю, что действительно существует некоторая врожденная грамотность и относительная врожденная безграмотность. Что касается безграмотности, необходимо обращаться и к психолингвистам, к психологам, логопедам. Не знаю, замечали вы или нет: если вы очень устали или у вас плохое настроение, вы говорите столь же великолепно, как во время прилива сил и душевного подъема? Нет. Вы говорите хуже, порой не можете сформулировать мысль — сказывается усталость, нервы, вероятно, меняется работа мозга. Поэтому в данном случае, думаю, необходимо анализировать и медицинскую сторону проблемы.
- Книги какого автора вы могли бы посоветовать в качестве образца современного литературного языка? Дайте практический совет, на что стоит ориентироваться сейчас, на какие издательства, СМИ, авторов, известных медийных персон, чтобы грамотно говорить по-русски? Татьяна
- Я практически не читаю современную литературу: боюсь, что, взяв в руки книжку, придется брать карандаш и подчеркивать речевые ошибки, опечатки
В газетах и журналах опечатки и ошибки есть везде, в том числе в федеральных СМИ. Поэтому выбирать советую те, где ошибок меньше. Наиболее слабы в этом отношении районные газеты, хотя есть среди них и сильные. Например, газета Исетского района «Заря» — ее корректор несколько раз получала призы нашего конкурса. Мало «ляпов» и опечаток в «Тюменских известиях»: на базе этой газеты наши студенты уже несколько лет подряд проходят корректорскую практику.
Мне нравится речь Владимира Познера, речь хороших артистов старого поколения. Из современных я не могу с ходу никого назвать. Слежу периодически за ведущими тюменских телеканалов, особенно внимательно слушаю наших выпускников. И могу признаться: я почти не отмечаю в их речи ошибок, они достаточно грамотно говорят, молодцы!
— Какие языковые эксперименты производили на вас сильное впечатление за последнее время? Татьяна
- Всегда интересна тема языковой игры, попытка найти вторые смыслы в сказанном слове. Как оказалось, это важно для многих. На коллоквиуме во Франции звучал доклад на эту тему: о языковой игре, об экспериментах, о пародии в литературе и публицистике. В качестве примеров приводились и рекламные тексты. Например, название туалетной воды — если пренебречь правилами написания, — получится эквивалент «Одиссеи» Гомера. Есть примеры, которые для просвещенной публики имеют два смысла: один прямо называет товар, другой отсылает в мировую культуру. Но для человека, не имеющего культурного запаса, доступно только одно значение. И в каком случае уместно говорить об эксперименте — это вопрос для дискуссии.
Я могу оценить удачные языковые эксперименты в рекламе, бывают удачные эксперименты в газетных заголовках. Но все-таки я за минимальное количество экспериментов на газетной полосе. Почему? Чтобы оценить женскую красоту, надо смотреть не на всех женщин, а только на одну. Так и с языком: удачу нельзя тиражировать, превращать в шаблон. Иначе результат эксперимента теряет эффект новизны и индивидуальности.
- Какие темы в лингвистической науке сегодня считаются модными, а какие являются актуальными?
- Модные темы связаны с языком Интернета, с «олбанской» его версией. Уже утрачивает привкус «модного» изучение концептов — «сгустков мысли», запечатлевших себя в слове.
В последнее время особенно актуальной становится тема языковых контактов, потому что в мире важна проблема границ толерантного отношения к другому человеку, в том числе посредством толерантного отношения к его языку, проблема взаимопонимания.
Я считаю, что актуальной была и есть история русского языка, например, изучение документов XVIII века. Почему? Я написала докторскую диссертацию на материале тюменских деловых текстов XVIII века и могу сказать, что именно эти тексты позволяют проследить, как происходил коренной перелом в русском языке, как формировался язык национальный, язык российского государства и государственности. В документах отразились проблемы взаимоотношений между государством (его столицей, которая устанавливает нормы) и огромными российскими территориями, где должны были усваиваться нормы. В XVIII веке наблюдалась сопоставимая с сегодняшним днем языковая ситуация: письменная речь искала новые формы для выражения новых смыслов, до того не имевших словесного выражения. Поэтому если вы заглянете в документы, то увидите немало языковых экспериментов, «слов-уродцев» с нашей точки зрения: они появились и вскоре ушли из жизни. Например: оследник, обжидание, молебствие, малопоступающий, конвоевание…
Языковые эксперименты, которые в силу жизненной необходимости происходили в XVIII веке, и современные языковые эксперименты, которые остаются на пространствах Интернета, сопоставимы: это попытка (в том числе обучающегося письму человека) найти новое слово для выражения новых реалий, мыслей и чувств. И с этой точки зрения XVIII век очень актуален: осмыслив происходившие в нем изменения, можно спокойно относиться к современным процессам — все не так страшно, новая жизнь ищет новые формы своего выражения.
Другое дело, что в ту эпоху практически не было школ, и человеку сложнее было стать грамотным (то есть не только не допускать орфографических
- Ваш научный интерес — русский язык XVIII века?
- Да, но не только. Еще — деловое письмо: у нас с коллегой, профессором Еленой Викторовной Купчик, в Москве вышла книга «Основы делового письма». И третья моя любовь — публицистический текст.
- Деловое письмо — звучит скучно.
- Да что вы! Сегодня, действительно, в современном деловом письме много скучного, потому что оно очень формализовано. Но я изучаю основы делового письма XVIII века: читать документы так интересно! Практически в каждом можно найти языковую личность писца: его порой мучительный поиск слова и фразы. Самое интересное — это смотреть черновики: что зачеркивается, какое новое слово вставляется, как формируется текст. Для меня в первую очередь интересен текст, будь он деловой или публицистический. Главное, чтобы не художественный. Признаюсь: я боюсь художественных текстов.
- Почему?
- В художественном тексте так много смыслов, что навязывать читателю свое понимание мне страшно. А в деловом и публицистическом стилях — более-менее объективированные тексты.
- Доктор филологических наук из Санкт-Петербурга, руководитель знаменитого проекта «Один речевой день», Александр Асиновский в интервью и научных статьях не раз выдвигал следующий тезис: ценность русского языка утрачивается, потому что из него постепенно уходит выразительность. По-вашему, это так? В чем причина деградации? Маргарита
- С одной стороны, причина в нашей спешке: мы так спешим и при том хотим передать максимальное количество информации. Поэтому меньше заботимся о выразительности. С другой стороны, когда средства выразительности становится общеупотребительными, они утрачивают свою прелесть. Как если все мы, женщины, станем ходить только в вечерних платьях, прелесть этого наряда, уместного вечером в театре, утратится.
Жизнь вынуждает нас реже надевать вечерние платья, реже сталкивает с необходимостью качественно (художественно!) выражать собственные эмоции. Будет стабильнее жизнь, у человека будет больше времени заниматься внутренним миром — наверное, тогда и подзабытые средства выразительности вернутся. Я не пессимист в этом отношении. Думаю, просто каждому этапу в жизни языка свое время.
- Согласно норме русского литературного языка следует писать «на Украине». Сочетаемость объясняется традицией. При этом политики диктуют другую норму — «в Украине». В справочниках по документоведению часто предлагается эта «политкорректная» норма. Как же все-таки решить «проблему предлога»?
- Эту проблему мы обсуждали в прошлом году в Москве, на конгрессе исследователей русского языка и литературы. На секции «Языковая ситуация в современной России»: одна из выступающих рассказала, что украинцы говорят «в Украине», а она, приехавшая из России, и многие другие навязывала российскую традицию словоупотребления. Действительно, дипломатические институты стремятся к единообразию: в России, в Молдове, в Украине. Деловая речь утверждает формализацию.
На эту же тему рассуждал и Владимир Познер, когда приезжал в Тюмень: говорил, что нужно — «на Украине», но в какой-то момент у него прозвучало — «в Украине». Мы подчиняемся тому, что слышим.
- Следующий вопрос касается недавно утвержденной федеральной целевой программы «Русский язык» на 2011−2015 гг. На ее финансирование предусмотрено 2 млрд 526,66 млн рублей. Какой вы видите программу по сохранению языка? На что могут быть потрачены такие суммы, не получится ли очередного распила денег? Ольга, преподаватель английского языка, Санкт-Петербург
- Я обратила внимание на то, что составители разработали индикаторы эффективности программы: например, по их прогнозам, за пять лет увеличится число стран, в которых хотя бы 1% населения владеет русским языком. Сегодня 23 таких страны, к 2015 году их будет 27. По-моему, большая часть этой программы нацелена на популяризацию русского языка за пределами России. И это действительно надо делать.
Вновь хочу привести пример из своей недавней поездки во Францию: на русском языке там практически нет письменной информации, хотя в Париже живет много русских, приезжают русские туристы (правда, в огромном магазине «Галереи Лафайета» есть план и на русском языке). Почему? Наверное, такое отношение к нашей стране. Нам действительно нужно пропагандировать русский язык за границей. Но для этого, конечно, нужно повысить качество жизни в нашей стране, чтобы русский язык — один из официально признанных языков ООН — все-таки вошел на равных в заграничные путеводители.
- В целом вам программа понравилась?
- Пусть она будет! Я надеюсь, что составители программы думали о качестве жизни россиян и внутри страны, и за границей. Средства на ее реализацию выделены большие. Хочется, чтобы они дошли до регионов. Москва, как правило, направляет средства в регионы, если проекты поддерживаются региональными властями. Но они не всегда считают проблемы речевой культуры приоритетными.
- Такие страны, как Германия, Франция, Великобритания или США, создали и активно внедрили программы по изучению своего национального языка за пределами страны. Подобные некоммерческие центры повышают статус языка и престиж страны за ее пределами. Если ли такие программы у России? Принимает ли ваша кафедра участие в таких программах? Ольга
- Наша кафедра сотрудничает с Краковским педагогическим университетом: там работает наша соотечественница из Перми — она многое делает для пропаганды русского языка в Центре русской культуры. Иногда она присылает нам большие письма (например, о состоянии русского языка в Польше), и мы публикуем их в рамках рубрики «Кафедра» в газете «Тюменские известия». На протяжении четырех лет преподаватель нашей кафедры работала в Китае и преподавала русский язык китайским студентам.
- В обществе говорят о тотальной бульваризации русского языка. Считаете ли вы, что нужно изменить подходы к изучению русского языка в школе и в вузах? Ольга, преподаватель английского языка, Санкт-Петербург
- Я считаю, в школе должно быть меньше разборов «для разборов» и терминов. Нужно показывать, какие смыслы вскрываются за этими разборами. Нужно больше говорить о смыслах, стоящих за словом. Тогда станет понятно, как можно выразить себя, чтобы люди поняли тебя. С моей точки зрения, сейчас в школе больше занимаются теорией, разборами, лингвистически интереснейшими вещами, что по-настоящему интересно всего лишь для 5% школьников.
В вузах с переходом на бакалавриат четыре года отданы на изучение общеобразовательных дисциплин. А углубленное изучение — только в магистратуре.
Некоторое время назад в учебных планах многих специальностей появилась такая дисциплина, как «Русский язык и культура речи». Конечно, количество часов небольшое. Ничему новому научить за это время невозможно. Но университетское образование — это попытка научиться учиться. Главное, научить студента сомневаться в том, правильно ли он говорит и пишет. И познакомить его с надежными источниками информации, которые могли бы развеять эти сомнения. Конечно, обратить внимание на объективные проблемы и показать, что в общей языковой ситуации зависит от каждого говорящего, в чем общие проблемы, в чем личные.
- Ваше отношение к правильной орфоэпии на улицах и транспорте Санкт-Петербурга — проект Людмилы Вербицкой «Говорите правильно». Ольга, преподаватель английского языка, Санкт-Петербург
- Я только за. Главное — делать такие вещи ненавязчиво и с юмором. Здесь необходим языковой вкус в отборе и в подаче материала. Я знаю, что и в Тюмени были такие прецеденты: школьники писали слова, указывали правильное произношение и расклеивали листочки в подъездах.
- На кольце Дома Обороны красуется вывеска «С днем рождения — Тюмень!». Часто это поздравление пишется без запятой перед обращением «тюменцы» или «Тюмень». Как бороться с такими ошибками?
- Мы писали о таких вывесках в «Тюменских известиях», и не раз. Что делать? Наверное, надо обращаться к власти. У нас был такой опыт, и мне казалось, что власть нас услышала: в 2008 году Тюменская областная Дума поддержала наше предложение, и мы совместно провели очень значимую конференцию «Русский язык как фактор стабильности государства и нравственного здоровья нации». После этой конференции появилась даже новая номинация в списке губернаторских грантов — по русскому языку. Так что если власть заинтересована, что-то может измениться. Наверное, сейчас изменились приоритеты, и, например, вторую нашу конференцию уже не поддержали так активно.
- Язык и власть — какая связь?
- Прямая. Языковая норма рождается при появлении государства, то есть законодательно оформленной власти. И языковые нормы сохраняются и тиражируются тоже государством. Кто финансирует издание словарей, учебников
- Может быть, просто штрафовать рекламодателей за ошибки?
- Не выход. По поводу одной и той же ошибки лингвисты могут высказать противоположные точки зрения: одни могут быть ориентированы на западноевропейские нормы, другие — на традиционные. Как, например, пишется «параолимпиада»? Должна — «параолимпиада». А почему в официальных бумагах пишется «паралимпиада»? Потому что англичане так пишут. Это, видимо, международная унификация. Я не знаю, хорошо это или плохо. Разные лингвисты, видимо, дадут разные ответы.
- Но в рекламе грубые ошибки, не спорные.
- Да, с ними надо бороться! Хотя, может, это языковая игра авторов рекламы? Только понимают ли ее потребители? Мы говорим о современном развитии лингвистики и гуманитарных наук в целом — они антропоцентричны. И рождают много вопросов: на кого ориентироваться — на человека говорящего (пишущего, автора текста) или слушающего (читателя, адресата)? В коммуникации, речевом общении важны оба!
- А вы в спорных случаях какому правилу следуете?
- Я воспитана на норме. Но в чем преимущество доктора филологических наук? Он может понять природу любой ошибки, объяснить ее и не обвинять человека в безграмотности. А подумать, как сделать так, чтобы он стал более грамотным.
- Вы преподаете, руководите кафедрой, ведете научную деятельность — специфика всех направлений вашей деятельности разная. Что вам ближе? Галина
- Заниматься научными исследованиями: когда ты остаешься наедине с текстом, с документом XVIII века например, то уходишь от суеты современной жизни, находишь стабильность, которой не хватает в жизни.
Чем человек старше, тем для него глобальнее становится проблема отцов и детей. Когда я была моложе, наши поколения были близки. Сегодня временная дистанция все-таки отдаляет меня от студентов. Я раньше и не думала проверять «когнитивный потенциал» (общие, как кажется, знания) студентов. Теперь, читая «Синтаксис» и приводя примеры из классической литературы, спрашиваю, знакомы ли они с источником? Например, что такое «рога и копыта»? С кем и чем это связано? Студенты второго курса — чистый лист, они не знают. Такая огромная культурная дистанция, что мне бывает трудно найти общий язык со студентами.
Я как-то на кафедре сказала об этом коллегам. И одна из молодых преподавателей задала вопрос: знаю ли я, например, такой-то интернет-термин? Я призналась, что нет…
Думаю, должен быть минимум знаний и у них о «рогах и копытах», и у меня об Интернете для того, чтобы нам находить взаимопонимание. Молодым, мне кажется, интереснее работать со студентами, у меня, наверное, период очарования студенчеством уже прошел.
- Но вы признавались, что научная деятельность накладывает свой отпечаток: вам трудно просто читать книги, вы начинаете их анализировать.
- Да, это исследовательское чтение, попытка понять, что стоит за словом, желание отметить удачное выражение, подчеркнуть языковую игру или эксперимент. Это проблема филолога, который утрачивает способность легкого восприятия не только книги, но и жизни, — это еще сложно.
- А кого-то из классиков вам удалось открыть для себя заново, после ваших исследований и написания научных трудов?
- Ломоносова, например. В этом году, кстати, 8 ноября исполняется 300 лет Михаилу Васильевичу Ломоносову, и весь мир отмечает юбилей этого энциклопедиста. В сборнике, который я купила еще в аспирантские годы, недавно прочитала статью «Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии». Она адресована журналистам XVIII века — и удивительно современна!
Вечная моя любовь — Пушкин. Чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, как много смыслов стоит за каждым его словом. Понимаю, что нужно так построить текст, чтобы «мыслям было просторно, а словам — тесно». В чем классика Пушкина? В его прозе очень немного средств выразительности. Но как много смыслов! И с моей точки зрения, Пушкин оставляет право каждому читателю увидеть в том же самом тексте свою историю. Когда используются средства выразительности в большом количестве, мне кажется, автор пытается словно навязать читателю свое единственное видение ситуации. А Пушкин лаконизмом выразительных средств оставляет простор для чувств и эмоций читателя. Для меня это — классика. Поэтому Пушкина прочитает и школьник, который еще не видит множества смыслов, но успевает следить за интересной фабулой, и взрослый человек, который за теми же словами увидит другое. И ему это каждый раз будет интересно.
Еще одно потрясение: я наконец-то перечитала «Капитанскую дочку» в проекции на документы XVIII века. Узнала нового Пушкина. Теперь могу сказать, что один из документов, который у Пушкина называется просто «бумага», по жанровой характеристике можно отнести к промемориям. Промемория — уникальный документ, который родился и почил в XVIII веке. Промемория — это такое построение каждого последующего текста, которое сохраняет минимум информации из предыдущего текста. Как русская матрешка: текст в тексте.
- Ольга Викторовна, есть ли в Тюмени свой язык, каковы его особенности?
- В любом городе есть свой язык. С точки зрения больших лингвистов, язык Тюмени так же, как язык старых сибирских городов, максимально приближен к языковой норме. Считается, что язык тюменцев более грамотный, более качественный, чем язык москвичей. Это средний стиль, в котором тем не менее есть диалектные особенности. Я ссылаюсь на авторитетное мнение Алексея Алексеевича Бурыкина — это ведущий специалист Института лингвистических исследований РАН в Санкт-Петербурге.
Сама я не носитель тюменского наречия: живу в Тюмени с пятого класса. А языковые предпочтения и основной лексический запас формируются раньше, в детском саду. Я же ходила в детский сад в Казахстане, на целине, в молодом городе, в котором жили представители разных регионов России.
