В ход шли даже морозы и водоросли.
Согласитесь, мы уже привыкли, что круглый год на столах свежие огурцы, помидоры, зелень и даже грибы, которые агрокультурой стали совсем недавно. И что котлеты на обед не обязательно стряпать самостоятельно, можно купить полуфабрикаты от местных производителей мяса или птицы.
Сегодняшнее сельское хозяйство — это, прежде всего, технологии. От них зависит и количество, и качество продукции, и, конечно, цена. Технологии во многом помогают уйти даже от главного фактора, тормозящего стабильное получение сельхозпродукции в стабильных объемах, — от плохой погоды.
«Несчастные не вынесли стрижки»
Технологический прорыв в сельском хозяйстве — это глобальная индустриализация середины 1970-х. Вместо небольших ферм — крупные животноводческие комплексы. А там новые методы, которые разрабатывали ведущие ученые страны.
В 1969-м этому посвятили специальную сессию ВАСХНИЛ — Всероссийской академии сельского хозяйства. Ее провели в Тюмени, предметно обсудив, как в условиях Западной Сибири и Северного Казахстана выращивать больше свинины и говядины. Методы предлагались самые разные, подчас, корректирующие даже законы природы.
![Тамара Некрасова, ветеран журналистики, с 1974 года корреспондент, ныне - главный редактор газеты «Красное знамя», Тюменский район](/upload/resize_cache/iblock/36c/200_200_0/5nk45pdq7lwv3j8fw9blb8rksd8ttwph.jpg)
«В деревне Марай сейчас нет никакого производства, а раньше холодным методом выращивали бычков, - вспоминает Тамара Некрасова. - Их держали на морозе под открытым небом. Считалось, что так они быстрее и лучше обрастают шерстью и мясом. И это на самом деле было так».
Строительство крупных животноводческих комплексов — основной тренд 1970-х. И Тюменская область всесоюзный план даже перевыполнила. К 1985 году комфортабельная жилплощадь в расчете на одну корову у нас была выше нормы на 4%, у курицы — на 13%, у свиньи — вообще на 36%.
Кроме мяса, молока и хлеба, Тюменская область издавна отчитывается перед государством о сдаче шерсти. Овцеводство тоже наша тема.
В эпоху освоения Севера шерсть идет, прежде всего, на производство валенок. А шкуры — на пошив тулупов и унтов для покорителей севера. В хозяйствах Сибири востребована уникальная профессия: стригаль. По сути, овечий парикмахер. Его задача — правильно снять с овцы руно. Проводились даже профессиональные конкурсы.
«От стригаля зависит 99,9% качества шерсти, — в 1979 году заявлял генеральный директор объединения „Руно“ Юрий Загород. — Это сложная профессия, она для области небольшая, но для нашего объединения очень важная».
«Поехали мы на областной конкурс стригалей в Голышмановский район, рассказывает Людмила Трепянская. - Когда все закончилось, нас пригласили. И вот метрового диаметра был поднос, на нем только отваренное мясо. Я спросила: «Откуда, зачем вы столько сделали? Нас же немножко, журналистов». - «А это несчастные, которые не вынесли стука машинки. Стало плохо с сердцем, вот и освежевали. А кому-то поранили шкуру, пришлось забить». Конечно, зря они это все рассказывали. Но мясо было удивительно вкусное. Вот говорят, что животные в убойном цехе испытывают страх, ужас, и это сказывается на качестве. А вкуснее той обычной вареной баранины я ничего не ела с тех пор».
И если на юге развивали овцеводство, на севере — оленеводство. Оно было изюминкой тюменского сельского хозяйства. У коренных жителей Севера точно такие же планы по сдаче мяса, как и у других животноводов. Но олень — существо нежное. Ему нужна только тундра и свежий ветер. Поэтому миллионы тонн мяса эта отрасль не дает, и оленина все равно считается деликатесом.
Кушайте водоросли!
Увеличить объем сельхозпродукции в Тюменской области пытались всеми доступными способами. На это ориентирован и специально созданный на основе простой опытной станции научно-исследовательский институт, ныне НИИ Северного Зауралья. Ученые работают по самым разным направлениям, от выведения сортов зимостойкой пшеницы до помощи северным оленям, которых гнус мог зажалить до смерти.
Разумеется, отслеживаются и апробируются в тюменском сельском хозяйстве и мировые тренды. Например, в начале 1970-х наука признает настоящим оружием в борьбе с голодом на планете микроскопическую водоросль хлореллу вульгарис. Она живет буквально в каждой луже. А ее родственница — хлорелла инфозиум часто заводится в вазе с цветами, если в воде есть хоть немного сахара. Ученые выяснили, что хлорелла по своей питательности не уступает мясу и значительно превосходит пшеницу. Годится и для человека, и для животных. Может также использоваться для биологической очистки водоемов. Тюменские естествоиспытатели проводят свои эксперименты. В хозяйствах Исетского, Заводоуковского, Тюменского районов хореллой кормят коров, свиней, кроликов, уток.
В 1980-х еще один мировой эксперимент — коровье ЭКО. Испытательным полигоном стало учебное хозяйство тюменского сельхозинститута. Лучшие эмбрионы голштинской породы были получены от канадской фирмы. Родившиеся телята росли хорошо.
Рекордные урожаи на болоте
Тюменские аграрии смогли даже болота победить. Опыт совхоза «Каскаринский» Тюменского района представляли на мировом уровне. Хозяйство образовалось в 1965-м. От старшего брата — совхоза «Боровской» — ему достались узкие полоски земли между непроходимыми болотами в районе деревень Каскара и Янтык.
Руководитель хозяйства Иван Каргаполов поначалу даже отказывался от директорского поста, говоря, что он не рыбак и сетями в болотах картошку ловить не умеет.
Но в результате двух десятилетий упорного труда каскаринцев совхоз стал аграрными и экономическим чудом. На осушенных болотах прекрасно росли картофель и другие овощи. Доля совхоза «Каскаринский» в общем урожае Тюменского района была более 30 процентов. Плюс животноводческий комплекс и свой молочный завод с широкой линейкой продукции. На это приезжали посмотреть даже с другого континента.
«Индейцы Канады были очень любопытной делегацией, — говорит Тамара Некрасова. — Что мы себе представляли? Что это будут люди в перьях. Но они вполне себе цивильно выглядели. Практически все такого европейского вида. Их, конечно, поразила культура производства, урожаи, поразило то, что хозяйство там построило и дом культуры, и жилье для своих. И вообще Каргаполов перенимал и западные технологии в том числе, нарезку гребней, какую-то технику, технологии хранения старался перенимать. впитывал все лучшее, все самое интересное».
Работали на интуиции
В 1980-х уже не важно, как точно структура называется, колхоз или совхоз. Рачительный земледелец знает, как получить богатый урожай.
«Когда в нижнетавдинский совхоз „Победа“ пришел новый председатель Поликарп Прокофьев, там с гектара собирали семь центнеров. А когда он начал работать, собирали все пятьдесят, говорит Людмила Трепянская. — Это были вообще не сибирские урожаи! Кстати, говорили, что он был чекистом. Единственный чекист в Советском Союзе — Герой Социалистического труда. Потом колхозники на него просто молились, потому что получали по 14 зарплат в конце года. В то время на эти деньги можно было „Жигули“ купить. Из отстающего колхоза он сделал передовое хозяйство. На счету колхоза был сначала миллион рублей, потом два миллиона. Он 30 лет руководил этим хозяйством».
«Наши руководители работали как часы, немного забегающие вперед, — добавляет Тамара Некрасова. — У них была такая мощная, основанная на знаниях и опыте интуиция, кого не возьми: Каргаполов, Созонов, Карольский, Войнов. Они видели, как нужно двигаться дальше. Например, Александр Яковлевич Войнов, директор совхоза „Успенский“, в 1990-е годы, когда все хозяйства начали разваливаться и делиться на фермерские, не дал развалиться своему. Его называли за это „красным директором“. Хотя он никогда не был коммунистом. На него давили, он сказал: „Я не дам развалиться предприятию“. И сейчас совхоз „Успенский“ — одно из лучших предприятий в Тюменской области. Там высокие надои, намолоты хлеба. И до сих пор сохраняется тот имущественный комплекс, который был заложен еще при советской власти. Его реконструируют, строят новые помещения. И надо видеть, как там хранится зерно и техника — как у хорошей хозяйки. Такой порядок! Кстати хозяйкой там женщина, Людмила Михайловна Захаренко».
Рачительное хозяйство — еще один важный тезис для повышения урожаев, надоев и привесов.
«Очень боролись за экономию. Экономию всего. Была такая процедура, как тряска комбайна на пологах. Расстилались брезентовые полога, на них заезжал комбайн и начинал молотить. Если на эти полога ничего не высыпалось, считалось что загерметизирован отлично, никаких потерь нет. Если, не дай бог, на пологе оставалась кучка зерна, то винили комбайнера, агронома и так далее, писали в газете, на боевые листки», — говорит Тамара Некрасова.
Однако рядом в экономией — бесхозяйственность, отчасти как производная плановой советской экономики.
Например, однажды в «Успенском» такой рекордный урожай картофеля собрали, что никуда не могли сдать излишки. Сдали сверх плана государству, засыпали на семена, на спиртзавод повезли — там не принимают. Остатки рекордного урожая ушли под снег.
Битва за урожай
В середине 1980-х сельское хозяйство Тюменской области должно было накормить без малого три миллиона человек. На каждого в среднем приходилось по 39 килограммов мяса в год, по 267 килограммов молока и по 259 штук яиц. Именно в это время население региона прибывает стремительными темпами, к нам едут со всей страны.
Строятся и развиваются молодые северные города. И пустеют южные деревни и села. Длинный нефтяной рубль подтачивает сельские трудовые ресурсы, теряющие по 120 тысяч человек в год.
При таких условиях прокормить всех только своими силами не получается. Поэтому союзные республики, отправляя на Север свои трудовые десанты, отправляли им еще и продукты.
![Иван Трацевский, тележурналист, с 1982 по 1989 годы - старший редактор и корреспондент-оператор Главной редакции информации для Москвы (программа «Время») Тюменского областного телерадиокомитета](/upload/resize_cache/iblock/272/200_200_0/rdwkyuzx2kqas2wuf5bgbb4j0fmu6ygp.jpg)
«Судьба меня занесла в Когалым. На окраине города поселок, живут прибалты. Мне сказали: «Съезди туда, покушай, потому что в наших столовых еда не хорошая», - вспоминает Иван Трацевский. - И я зашел в местный магазин, а там все продукты, которые только возможны. Ветчина, пять сортов колбасы - в городе такого и в помине не было».
Поэтому битва за урожай для селян была отнюдь не фигурой речи. Битва с погодой, с завышенными планами из обкома, с нехваткой то техники, то горючего, то рабочих рук.
«Практиковались же выезды на поля, агитбригада выступала, лектор выступал, и так далее. Не знаю, насколько внимательно слушали лекцию о международном положении, но сколько намолотил соседний колхоз, слушали очень внимательно. Прямо толпой набрасывались на доску, куда этот боевой листок наклеивался. Мы делали эти боевые листки», — говорит Тамара Некрасова.
За спасибо
А главная награда за урожай, как и положено в битве, — красное знамя.
«Переходящее красное знамя — вот это была награда! Признание заслуг. Все очень серьезно. А оставить его на вечное хранение было еще почетнее. Например, у Тюменского района такое знамя на вечном хранении, потому что он несколько раз был победителем соревнования среди районов юга области, — рассказывает Тамара Некрасова. — Но никакой материальной выгоды это никому не приносило. А вот моральный стимул в ту пору играл очень большую роль. Мы, кстати, в редакции тоже учреждали какие-то награды. Так, нас молодые доярки долгое время соревновались на приз Героев Соцтруда Макаровой и Федорович. Были такие в нашем районе. И среди молодежи проходили соревнования. Они бились надоями молока, эти девочки. И ничего кроме вымпела в награду для них не было. Зато расскажут в газете».
Сегодня жители Тюменской области едят меньше, чем производят сибирские предприятия АПК. Например, по нормам Минздрава, одному человеку положено съедать 260 яиц в год. В Тюменской области на каждого жителя в 2022 году произведено 411 яиц, а съел он не больше 300.
Молока положено 325 килограммов, произведено 342, а потребление — всего 178.
Мяса, в том числе птицы, при норме 73 килограмма на человека в год произведено 130 килограммов, а съедено всего 54. Неужели шашлык и барбекю больше не в моде?
Продукцию сибирского агропрома хорошо знают в России. Более того, продукты питания из Тюменской области поставляются в 20 стран мира. Все-таки у нас одна из крупнейших птицефабрик страны, уникальное хозяйство. Оно же — научный центр по производству картофеля, современный комплекс по производству яиц индейки — до миллиона штук в месяц. И несмотря и вопреки погоде собираются рекордные урожаи зерна. Таковы традиции — сибирский стол никогда не бывает пустым.
Продолжение следует.