На обложке - натюрморт с часами, циферблат которых полуприкрыт покрывалом. «Тогда, и только тогда», но когда именно, по этим часам понять нельзя.
«Тогда, и только тогда» — так назвал свою восемнадцатую книгу Михаил Федосеенков. Уже стало традицией, что обложки и формат своих книг поэт делает сам. На обложке — натюрморт с часами, циферблат которых полуприкрыт покрывалом. «Тогда, и только тогда», но когда именно, по этим часам понять нельзя. Нужно открыть книгу и читать, пишет «Тюменская область сегодня».
Как определил сам Михаил Федосеенков, сборник 50 на 50, состоит из новых и уже знакомых читателям стихов. «Книга свежая. Свежая по концепции. Я долго шел к этому языку, искал просветленную поэтическую речь, которая не причастна к говору обыденному. В реальной жизни мы не говорим стихами, мы их придумываем — каждый со своей долей убедительности и мастерства. Сама структура стиха есть выдумка, она не для повседневной речи, она условна, и в этой условности мы можем идти до самого конца, в том числе до применения перевертней, различных аллитераций, тропов, метафор, литот и всего-всего, что ещё дают нам возможности языка», — рассказал поэт.
Особо следует обратить внимание на последнюю часть книги «Каприччо бытто. Гротескный цикл», где за игрой слов, смыслов, метафор наш, казалось бы, нехитрый быт и, собственно, обыденная жизнь, обретают совсем иные краски, объемы, измерения, по сути, как раз выходят за пределы нашего трехмерного пространства. И при всей своей фонетической народности обретают глубинный философский смысл. И все сути слова «каприччо» раскрываются в этих строфах — от сменяющихся пейзажей до музыкальных капризов, чтобы в коде пусть и иронично определиться как «каприччо боли».
Федосеенкова почитают и читают как авангардисты, так и традиционалисты, хотя жанровое деление в поэзии условно, ибо она либо хорошая, либо слабая. Достоевский называл это незатейливо — свойство писателя писать хорошо.
