Из какого "сора" произрастают культурные достижения региона.
В знаковом не только в Тюменской области, но и в России фестивале «Лето в Тобольском кремле» с удовольствием принимают участие величины русской культуры, которым открыты все двери мира — Юрий Башмет, театр «Новая опера», академия молодых певцов Мариинского театра. Дмитрий Хворостовский, за выступления которого боролись лучшие мировые сцены, на фестиваль в Тобольск приезжал дважды.
Но до «Лета в Тобольском кремле» Тюменской области предстояла еще серия культурных взрывов эпохи большой тюменской нефти.
Соседний космос
Один из них — мир коренных народов Тюменского Севера. Оказывается, что он очень глубок, и даже бытовые вещи в нем несут мощный сакральный смысл.
Этого мира в советском искусстве становится много — один из самых престижных подарков с Севера — если не оленьи рога, то хотя бы костяная фигурка с оленями или маленькими смешными человечками в малицах, вырезанная на Тобольской косторезной фабрике.
А еще тюменский Север взрывает модную индустрию. Сначала — советскую. Тюменский дом моделей предлагает женщинам и мужчинам носить куртки по мотивам малицы, а на смену русским валенкам приходят кисы из оленьего меха с северным орнаментом. На мировом подиуме красный кутюрье Вячеслав Зайцев в Париже представляет оленью шубу по мотивам малицы. Это разработка тюменского дома моделей. Шуба в СССР не возвращается, ее покупают сразу же после показа.
Огромный и уникальный мир коренных жителей Севера готов открыться любому, кто попал в этот край. Первый профессиональный поэт-манси Юван Шесталов придумывает и воплощает этнографический музей под открытым небом в Ханты-Мансийске.
«А мой предок медведь, оказывается, великий строитель, — говорил в 1988 году один из создателей этнографического музея „Торум Маа“ в Ханты-Мансийске поэт Юван Шесталов. — Он придумал не только берлогу, землянки, надземлянки, над землей, поэтому этот холм мы назвали Торум Маа. Торум — небо, Маа — земля. Потому что все преемственно. Мы были одни, стали другими и будем третьими».
Этот фантастический мир с шаманами, подземными и надземными мирами сразу же становится элитарным. Понять его — значит, постичь глубокую философию даже не земли, а космоса.
Так об этом в тот же 1988 году говорил художник Геннадий Райшев: «Я всегда думал о солнце, когда писал работы. Потому что солнце — это радость и детство. Можно заметить, что все картины — это повесть о детстве».
Ценители искусства благоговейно вздыхают у картин ханты Геннадия Райшева, у скульптур и графики ненца Петра Шешкина, у рисунков коми Ивана Истомина. Но искусство должно принадлежать народу.
А народ занят добычей большой тюменской нефти. И это тоже должно быть отражено в искусстве. Художники со всей страны специальными десантами едут на тюменский север, чтобы запечатлеть тех, кто добывает нефть.
Нельзя, но в Тюмени — можно
Борис Трофимов, художник, член Союза дизайнеров России«Чтобы создать какое-то произведение, нужно было побывать на месте, посмотреть, пообщаться с людьми и потом написать картину на выставку, - рассказывает Борис Трофимов. - Показывали свои работы работникам, может быть, были замечания. Художники - не совсем технические люди. Порой что-то надо было подчеркнуть, а что-то притушить».
Но мощные события надо показывать мощно — такова советская государственная политика в сфере искусства. Результат десантов художников на нефтегазовый север, а также сельскохозяйственный юг и промышленные районы соседних с Тюменской областей представляется в 1979 году большой выставкой «Урал социалистический». Она сделана специально для Тюмени и тюменцев — все работы передаются в картинную галерею. Но столько вместить она не в состоянии. И ради большой выставки в Тюмени, наконец, строят большой выставочный зал.
«По документам это был склад, но его оборудовали под выставку, — вспоминает Борис Трофимов. — Прекрасный выставочный зал был, объемный. Громадные экспозиции можно было посмотреть, разместить. Большая масса людей с появлением таких залов посещала выставки. Были обсуждения, статьи в газетах, это была творческая, плодотворная, интересна жизнь. Конечно, много было пафосных вещей, но без этого нельзя было. Идеология существовала, и при том довольно жесткая».
Надежда Васькова, тележурналист, специалист по выставочной и фондовой работе Тюменского драматического театраА Надежда Васькова добавляет: «Сейчас соцреализм - это самое модное течение. Потому что начали разбираться, что есть что, и некоторые вещи перестали быть произведениями искусства, стали возвращаться к тому, что хочется видеть, чтобы это было правдой. Кстати, сейчас крупные нефтяные и газовые компании находят возможность закупать такие работы. Потому что это возвращение к истокам. А иначе как можно работать, не зная, для чего ты все это делаешь и кто это все начинал?»
На почве соцреализма в Тюмени проросли ростки авангарда. В выставочном зале рядом с картинами про нефтяников всегда находился уголок и для молодых художников Тюмени. Это уже своя школа, созданная теми, кто, как Михаил Гардубей, приехал однажды ненадолго с десантом рисовать большую тюменскую нефть, да так и остался.
«Я бы хотел уточнить один момент — это уже не ученики, это мои коллеги, молодые художники, которые делают свою первую самостоятельную выставку, — в 1986 году рассказывал художник, преподаватель Тюменского училища искусств Михаил Гардубей. — Кроме всего прочего, экспозиция довольно оригинально формируется, не такая, какую мы привыкли видеть в наших выставочных залах».
Тюменский авангард — совсем не подпольное течение. Увидеть его можно и на официальной выставке, и, к примеру, даже в тюменском кукольном театре, где молодые художники-авангардисты вполне официально оформляют спектакли для детей. То, что в больших городах было нельзя, в Тюмени не раз оказывалось можно.
«Сибирский Вудсток»
В 1988-м нефтяная столица потрясла столицу официальную — Москву, северную — Ленинград и Уральскую — Свердловск. Три центра советской рок-музыки рвали гитарные струны от удивления и зависти. В Тюмени провели первый всероссийский фестиваль советского панк-рока.
В том году страна уже во всю распевала песню «Зодчих» «Дайте народу пива», но панк-рок — это еще было за гранью. А в Тюмени он еще и за государственный счет. Один из инициаторов фестиваля — журналист областного телерадиокомитета Виктор Строгальщиков.
Он предложил обкому комсомола провести первый в Советском Союзе фестиваль андеграундного рока. И он прошел в Тюмени.
Отсюда на всю страну прославились Егор Летов и «Гражданская оборона», «Инструкция по выживанию», а группа «Тина» вообще отличилась тем, что крушила сцену, что считалось высшим пилотажем панк-рока.
Первый тюменский фестиваль окрестили «Сибирским Вудстоком». Правда, на второй запала уже не хватило. Групп было мало, зрителей тоже.
И столица джаза к тому же
Зато Тюмень объявляет себя джазовой столицей, случайно вспомнив, что у нас — то ли в Тюмени, то ли в Тобольске — в семье кантора еврейской синагоги в конце XIX-го века родился Ирвинг Берлин, он же Израиль Моисеевич Бейлин, один из всемирно известных джазовых композиторов, написавший еще и неофициальный гимн Америки.
«Долгое время у нас в стране джаз был в загоне. Считалось, что это искусство не народное, музыка толстых, — в 1988 году отмечал Евсей Шапиро, преподаватель Тюменского училища искусств, художественный руководитель Тюменского симфонического оркестра. — Но за последнее время изменился взгляд на джаз, даже организовано джазовое общество. Целью ставится пропаганда джаза, особенно сейчас, когда много всевозможной музыки. Многие стремятся возродить искусство джаза, корни которого относятся к народной музыке. Почему она и любима многими народами мира».
За джаз в Тюмени взялись солидные люди. Например, Евсей Шапиро — ни много, ни мало — художественный руководитель симфонического оркестра. С конца 1980-х джаз прочно обосновался на тюменской музыкальной сцене, и на этом культурном слое проросла «Золотая труба» — уникальный оркестр имени тюменского музыканта-джазмена Виктора Виткалова, воспитавшего большинство из музыкантов этого оркестра. С конца 1980-х в Тюмени постоянно на гастролях и один из известнейших джазовых пианистов Даниил Крамер.
Светлана Чуева начальник отдела организации гастрольного планирования Тюменской филармонии, заслуженный работник культуры России«Тюменская филармония генерирует свои идеи. Мы провели два конкурса нашего земляка Юрия Гуляева. И сейчас речь идет о том, что надо продолжать. Потому что Гуляев-то один, а нам нужны новые вокалисты, - говорит Светлана Чуева. - Очень важно, чтобы это была именно новая молодежь. А тогда на эти конкурсы прилетали люди из союзных республик, из-за рубежа».
Еще одним культурным взрывом стала относительно недавняя презентация, а точнее — возвращение тюменского симфонического оркестра. И сразу — на мировом уровне, коль скоро король рояля Денис Мацуев согласился представить новый оркестр публике. А ей и не пришлось долго объяснять, зачем все это. У современной сибирской столицы просто обязан быть свой культурный слой.
Продолжение следует.
