Утопающие голосуют за людей, которые плавают между ними на лодках и бьют веслом по голове, образно описал ситуацию в экономике эксперт.
Российская экономика может обеспечить рост на 5-7% в течение ближайших 10 лет при условии импортозамещения половины товаров, которые поступают в страну из-за рубежа. Такой прогноз дал в рамках панельной дискуссии «Технологическое развитие как основа роста экономики страны» Тюменского инвестиционного форума президент Фонда экономических исследований Михаил Хазин.
«Мы оказались сегодня, я имею в виду все человечество, в ситуации, в которой не были уже 500 лет. Дело в том, что на протяжении этих 500 лет мы жили в рамках некоторой модели развития, углубления и разделения труда, научно-технического прогресса. И эта модель себя исчерпала, — уверен Михаил Хазин. — Инвестиции тесно связаны с объемами рынков сбыта. Чем больше рынок — тем более сложные инновации окупаются. Если происходит сужение рынка, то все технологически сложное перестает окупаться. И это мы хорошо видим. В 1990—2000 годы мы потеряли колоссальное количество технологий, которые восстановить невозможно. Аналогичная ситуация во всем мире».
По словам аналитика, предыдущая технологическая волна началась в 1980-х, ее окрестили информационными технологиями. «Никто не задумывается, почему люди стали покупать гаджеты. Они что, стали получать больше? Нет. Средняя заработная плата в США по покупательной способности не росла с 1980 года. Доходы не росли. Зато резко выросли расходы. Эту технологическую волну обеспечило резкое расширение долга, — обратился к аудитории Михаил Хазин. — Вопрос: а что будет обеспечивать нынешнюю технологическую волну в мире? При том, что обслуживать накопленный долг можно только при ставке 0%».
У мировой экономики, по мнению экономиста, есть два пути: спасать мировую долларовую систему за счет экономики США, возобновляя эмиссию, остановленную в 2014 году; либо спасать экономику США за счет мировой финансовой системы. В этом случае в мире останавливается инвестиционный процесс.
«Механизм стимулирования спроса, который действовал с 1981 года, построен на эмиссионных деньгах. Поэтому в мире сейчас наблюдается экономический кризис. Я надеюсь, ни у кого здесь нет иллюзий, что в США и Евросоюзе его нет? Вы можете спросить у граждан, которые там живут, и они объяснят, насколько у них упал жизненный уровень за последние пять лет, — отметил он. — Проблема инноваций состоит в том, что они должны окупаться. Денег в мире очень много, но вложить их так, чтобы их можно было вернуть, практически невозможно. В этой ситуации любые инновации становятся вещью крайне опасной. Ну, сделали вы технологию, а ее никто не может окупить. Кому она нужна? Хорошо, ее можно оценить как интеллектуальную собственность, взять один раз кредит и проесть его. А что дальше?».
Альтернативы механизму финансирования инноваций из будущего спроса пока нет, уверен Михаил Хазин. «Если мы продолжим движение в рамках старой модели, это приведет к повторению 1929-1930 гг., только спад в США будет не 35%, а 55%. Нужно понимать, что большая часть того, что исчезнет — это финансовые институты».
Однако Россия в таких условиях имеет определенные преимущества, которыми может воспользоваться. «У нас есть мощнейший инструмент рефинансирования экономики и восстановления инфраструктуры. Это в Китае стоят полупустые города, потому что они строили их под будущий спрос, а спроса нет. У нас не то что городов, у нас дорог нет. И при этом бешеный импорт, — подчеркнул исследователь. — Мы до кризиса, начала девальвации, которую устроил Центробанк, импортировали примерно на $ 400 млрд в год. Заменить $ 200 млрд из них вообще ничего не стоит, там не нужны никакие особые технологии. На эти деньги мы можем получить $ 2 триллиона инвестиций с отдачей 10% для инвесторов, что по нынешним временам просто запредельные цифры».
Два триллиона долларов в течение 10 лет обеспечат стране экономический рост на 5-7% ежегодно. «Что мешает? За последние полгода я встречался с несколькими губернаторами, которые транслировали мне одну и ту же мысль: „Если мы сейчас что-то делаем, то наша главная задача — чтобы об этом не узнали в Москве. Потому что если узнают в правительстве, все. Можно сразу закрывать проект“, — поделился эксперт. — Это картина, в которой мы живем. Мы можем обеспечить 5-7% экономического роста, для этого нам нужно импортозамещение и категорическое закрытие рынка там, где мы что-то производим. У меня много знакомых инноваторов в энергетике, все крупные компании не пускают их на порог. Потому что соответствующие директора получают процент от закупок. И сама мысль, что объем закупок сократится, крайне неприятна им».
Виновником сложившейся ситуации Михаил Хазин считает Центробанк. По его мнению, организация сейчас обеспечивает стабильность долларовой системы за счет ресурсов нашей страны. «В 2014 году США остановили эмиссию, финансисты поняли, что деньги надо брать в других местах. Где? В развивающихся странах, — пояснил он. — По конституции, Центральный банк должен обеспечивать стабильность валюты. По стабильности рубля среди всех стран мира, включая Украину и Ирак, мы заняли в 2015 году последнее место. Первое с конца. У нас самая нестабильная в мире валюта. Почему? Потому что, чем нестабильнее валюта, тем больше отток капитала».
Экономист привел в пример опыт Казахстана. «Если кто-то считает, что это невозможно, что нельзя печатать деньги, то вот вам страна, которая еще сильнее зависит от нефти чем мы — Казахстан. Они организовали внутренние инвестиции и обеспечили экономический рост, — добавил он. — Теоретически, мы единственный крупный регион в мире, который может обеспечить себе экономический рост на 10-15 лет. Как это было в 1930-е годы, когда мы росли на фоне общего спада. Мы можем. Но нам этого делать не дают. Спасение утопающего — дело рук самих утопающих. А если они голосуют за людей, которые плавают между ними на лодках и бьют веслом по голове, то, извините, проблемы с выживанием останутся».
