Урок для недовольных жизнью.
За все время пандемии коронавирусной инфекцией заразилось более 6500 жителей Тюменской области. К моменту, когда вы прочитаете интервью, цифра может оказаться выше. Мы решили узнать о коронавирусе из первых уст — от тюменца Михаила Князева. Каково это — пройти тестирование, получить положительный результат и найти силы для жизни?
— С чего все началось? Как вы поняли, что заразились коронавирусом, а не обычным гриппом?
— Заболевание началось со слабости и высокой температуры — симптомов, характерных для гриппа. Оперативный приезд врача на дом не дал однозначного результата, а тест на коронавирус брать не стали. Говорят, не нахожусь в зоне риска. В течение пяти дней я лежал дома и лечился «подручными и подножными средствами», пил антибиотики. Постоянно хотелось спать, и днём и ночью. Просыпался и снова ложился, причем это абсолютно несвойственно моему организму. Первые пять дней были как в тумане: бросало то в жар, то в холод. Я понимал, что это не обычный грипп, слишком отличаются ощущения.
— Повторно вызывали врача?
— Да, разумеется. Через несколько дней без улучшения вызвал повторно. Диагноз неутешительный, но ожидаемый: «Двусторонняя пневмония, 20% поражения легких». Со снимком в руках меня немедленно отвезли в ОКБ № 1. В приемном отделении сделали впервые тест на коронавирус — мазок из горла, измерили температуру, давление, сделали ЭКГ. Через три дня придет положительный результат, но уже тогда я все понимал. В голове, конечно, сумбур, мысли тревожные. И вдобавок чувство голода — в палату привезли после семи вечера, ужин уже не полагался: «на вас не заказано».
— Как проходило лечение?
— В первый же вечер начали ставить капельницы, выдали несколько таблеток, поставили укол с лекарством, разжижающим кровь и не дающим образовываться тромбам. А вообще условия характерны для обычной больницы. Главное отличие — весь персонал работал в специально сшитой одежде, закрывающей тело и лицо. Обязательные атрибуты — щиток на лице, очки и маски. Парад космонавтов, а не больница. К тому же смотрят все как на пришельца. За весь период лечения ни разу не разрешали даже в коридор выйти, не говоря о том, чтобы подышать свежим воздухом на улице.
— Моральная поддержка была?
— Да какое там, чисто механические действия. За исключением одного очень хорошего человека, имени его я называть не хочу. Он поддерживал меня, общался, подбадривал. Благодаря ему у меня впервые за долгое время возникло чувство, что я не одинок и кому-то нужен. После общения с этим человеком хотелось жить.
— Сколько пролежали в стационаре?
— На седьмой день провели контрольную томографию, она показала положительную динамику. Уже на следующий день выписали из больницы, назначили курс лечения. Сейчас я абсолютно здоров, но, как понимаю, антитела не держатся бесконечно в организме, риск повторного заражения есть. Но это уже не страшно.
— Правда ли, что при коронавирусе теряется обоняние?
— Да, теряется обоняние и вкус, но это не сразу доходит до сознания человека. Это странное ощущение, его ни с чем не спутаешь, но меня оно не волновало. Все же без привычного запаха гречки и выпечки на время можно обойтись, главное — не довести ситуацию до крайности.
Хорошее настроение и улыбка на лице — лучшее лекарство
— Поменялось восприятие жизни, отношение к себе, здоровью?
— Да, кардинально. Теперь я интенсивно лечусь: занимаюсь дыхательными упражнениями, например, каждый вечер надуваю и спускаю воздушный шарик — это назначение врача-пульманолога. Восстанавливаю легкие… А отношение… За шесть дней, проведенных в стационаре, много раз задавал себе один и тот же вопрос: почему я здесь оказался? Этот вопрос терзал и моих «сокамерников». В первые дни все возмущались условиями, незавершенными делами, изоляцией и постоянным контролем. Потом постепенно восприятие и отношение к происходящему изменилось. Это стали совсем другие люди: без чопорных замашек, нытья по телефону. Они научились ценить то малое, что их окружало. Например, красоту высоченных тополей, которые заглядывали с улицы Котовского в окна стационара.
Самое важное, что Михаил для себя осознал — жизнь одна. И отнюдь не бесконечная. Короткая, рваная. Жизнь, которая может оборваться в любой момент. Казалось бы, так много философских рассуждений на эту простую тему, но почему-то надо ощутить самому всю зыбкость жизненного пути, чтобы научиться ценить его по-настоящему.
