Dipol FM | 105,6 fm

«Больше всего ненавижу лестницы». Интервью с тюменцем, прикованным к коляске после ДТП

Про ощущения в двухнедельной коме, работу фотографом и полноценную жизнь.

Артём открывает дверь машины, одной рукой опирается на сиденье, другой крепко держится за край двери. Секунда — и он уже в машине, а не в инвалидной коляске. «Нажмите на кнопку в середине колеса, оно отскочит вам в руку. Сделайте то же со вторым, я подержу коляску. Теперь положите их в багажник, а кресло с передними колесиками поставьте на сиденье в машину, как детское кресло», — объясняет он водителю бодрым голосом.

Уже шесть лет Артем передвигается на коляске. Он занимается в тренажерном зале, работает фотографом (примеры работ можно увидеть в его инстаграме) и вообще выглядит жизнерадостным активным молодым человеком. С одной особенностью — после серьезного ДТП Артем не может ходить.

Случайное ДТП, перевернувшее жизнь

 — Пару лет назад сидели с друзьями в гостях, — вспоминает Артем. — Был поздний вечер, вызвали такси. Мои друзья — спортсмены, большие накаченные парни, помогли спуститься с лестницы. Ребята с юмором, поэтому, когда подъехало такси, они решили подшутить над водителем. Потребовали номер телефона, пригрозили, что если что-то со мной случится — ему конец. Заставили его позвонить сразу, как доедем. Естественно, водителю стало интересно, кто я такой, почему меня провожают такие качки и с такими почестями. Человек хочет истории — он ее получит.

«Больше всего ненавижу лестницы». Интервью с тюменцем, прикованным к коляске после ДТП

«Служил я в армии. Командование отправило нас на Кавказ, — начинаю слету придумывать героическую биографию. — Попали под обстрел, полроты убило, половине удалось спастись. Я из числа спасшихся, но пулю свою поймал — оттого и на коляске».

Лицо, понятное дело, сделал серьезным, подернутым героизмом, а сам стараюсь не заржать. Видать, история водителю зашла, с уважением довез меня до дома, позвонил друзьям и отчитался. В конце поездки я, конечно, признался, что вся история — шутка.

На самом деле все было проще. После армии веселился, гулял и как-то поехали с друзьями на машине кататься. Не вписались в поворот, машину занесло, перевернуло. Все отделались испугом и ушибами, а я… Я пришел в себя через две недели в реанимации. Весь увешанный трубками, слабый, ничего не понимаю, что со мной, где я. Оказывается, все это время был в коме, на грани жизни и смерти. Врачи разводили руками. Что говорили? Говорили, умру. Но я выжил. Вопреки их прогнозам.

Света в конце тоннеля не было. Была жизнь. За две недели в коме я прожил ее полноценно. Это здесь, в реальности, я был овощем, лежал в больнице под аппаратурой. А там проснулся на следующее утро после аварии и продолжил жить. Познакомился с девушкой, женился, у нас появились дети. Это не воспринималось сном, это было явно, по-настоящему. Сон короток, за ночь мозг едва успевает переварить события прошедшего дня, а тут две недели в коме.
Конечно, плакал. Но на отчаяние и жалость к себе времени не оставил, сразу начал реабилитацию. Все буквально завертелось со страшной скоростью, жизнь соскучилась по мне и начала бурно принимать в себя. Помню встречу с друзьями, которые меня видели только до травмы: они не придали никакого значения коляске. После этого стал считать, что все проблемы можно преодолеть. Не работают у тебя ноги, руки, но голова на месте — уже можешь справиться. Сейчас такое время, что можно зарабатывать, лежа под одеялом.

Сейчас нет никаких смущений. Даже на дебилов реагирую без комплексов, а уж дебилов в моей жизни хватает. Как-то приезжаю на тренировку, стою у входа в «Колумб», там на четвертом этаже тренажерный зал. Только вылезаю из такси, как подходит охранник: «Уходи отсюда, тут нельзя». Я сперва не понял, чего нельзя-то? Оказалось, он из-за коляски решил, что я попрошайка, решил выгнать. Это, конечно, унизительно, потом даже с начальником охраны у меня разговор был жесткий. С тех пор этого нетактичного охранника не видел. Это только один из случаев.

Вызвал такси, стою возле двора, жду. Приезжает машина, водитель высовывается, смотрит на меня, на коляску, спрашивает: «Ты один?» — «Один» — «Ну и пошел ты…» — и уезжает. Что это было вообще? Нажаловался в службу поддержки, получил дежурные извинения и двести рублей на счет. Так что теперь знаю конкретную таксу: послать человека стоит двести рублей.

Фотограф и инструктор

Снимаю второй год в фотостудии. Работа в профессиональном помещении, конечно, сильно отличается от съемки на улице. Требуются другие настройки фотоаппарата, другой свет, очень много разных нюансов. Я бы сам, конечно, никогда их не постиг, если бы не Вадим, владелец студии. Помог мне во всем разобраться, научил. Во многом благодаря его поддержке решил заниматься фотографией серьезно.

«Больше всего ненавижу лестницы». Интервью с тюменцем, прикованным к коляске после ДТП

Инвалидность в работе — моя фишка. Люди верят мастеру, который смог изменить целую жизнь, значит у него хватит качеств, чтобы сделать хорошие снимки. И они правы: отношусь к фотографии с большой ответственностью, это ведь не просто увлечение, это еще и развитие личного бренда, становление меня как профессионала, создание репутации.

«Мы нечасто фоткаемся, к Теме пришли первый раз. Съемка была суперкрутой, легкой, непринужденной. Со смехом и шутками. Взяли фотосессию на два часа, и они пролетели незаметно. Коляска не смущала, мы о ней знали. Нашли Артема в инстаграме и шли конкретно к нему», — один из отзывов.

Периодически работаю в Евпатории инструктором во Всероссийском обществе инвалидов на курсе «Основы независимой жизни человека на инвалидной коляске». Курс направлен на адаптацию в мир и спорт, я — инструктор по плаванию.

Спорт и лестницы

Спортом занимаюсь с детства, тут травма ни на что не повлияла. Хожу в бассейн, в зал, качаюсь, начал заниматься сразу после того, как более или менее отошел от комы. После двух недель в овощном формате организм дико истощен, даже руку поднять тяжело. Понятно, что дебильные мотивации «Соберись, тряпка, встань и иди» не работают. Помогло принятие себя. Да, Тема, тебе не повезло. Теперь ты будешь таким, никуда от этого дерьма не деться. А поэтому ничего не остается как принять новую реальность и начать в ней жить. Это, кстати, к любому человеку применимо. Умер близкий человек или бросила девушка, которую любил всем сердцем много лет — да, это хреново. Но это жизнь. И чем быстрее ты это примешь, тем раньше оживешь.

«Больше всего ненавижу лестницы». Интервью с тюменцем, прикованным к коляске после ДТП

Больше всего ненавижу лестницы — в Тюмени их очень много. Помогают справиться друзья, коллеги или просто прохожие. Это едва ли не единственная проблема в городе. Вообще инвалиду помогать не надо, если он сам не просит.

Знаю, что автобусы для инвалидов доступны. Однажды снимался в видео для администрации города, где показывали подготовленность Тюмени для инвалидов: выходит водитель, опускает подножку автобуса, люди расступаются, я заезжаю и пристегиваюсь в специальном месте. Не знаю, будет ли все работать так же без камер.

Тяжело ли жить инвалидом? Я не знаю, не позиционирую себя инвалидом. Мне не нужна ничья жалость, не нужны сочувственные взгляды. Я живу лучше многих людей: есть квартира, любимая жена, подрастает ребенок. Хожу на тренировки, занимаюсь любимой работой. Давайте лучше я вас пожалею. Тем более, во многом дам фору здоровому человеку.

Фото: Инстаграм Артема

Не забывайте подписываться на нас в Telegram и Instagram.
Никакого спама, только самое интересное!