Картины Брюллова, Айвазовского, Репина, Кустодиева снова можно увидеть в музее изобразительных искусств.
Картины Брюллова, Айвазовского, Репина, Кустодиева снова можно увидеть в музее изобразительных искусств. Несколько лет лучшие полотна из коллекции русской живописи ранее составлявшие постоянную экспозицию появлялись в залах музея лишь время от времени, с 4 апреля выставка снова действует и сотрудники музея надеются, что она останется надолго.
Экскурсию для гостей музея 4 апреля провела искусствовед Наталья Паромова. Она остановилась около самых ярких картин знаменитых авторов, но для того, чтобы присмотреться даже к ним, требуется не один визит в музей. Вопреки расхожему представлению, что посетитель, однажды увидев выставку, сочтет скучным вернуться на неё, искусствовед доказывает, что именно возвращение к картинам, стремление вглядеться в манеру письма автора, в глаза персонажа или особенности изображённого пейзажа — и есть единственно возможный и правильный способ взаимодействия с классической живописью.
Принято считать, что в отличие от великих музеев, таких как Эрмитаж, Лувр или галерея Уфицци, тюменский музей не идёт ни в какое сравнение, следовательно, держать в постоянной экспозиции одни и те же картины — нецелесообразно. Но далеко не все горожане знакомы даже с теми картинами, что хранятся в Тюмени. Столичные искусствоведы удивляются, обнаруживая, какие именитые художники представлены в нашей коллекции. При создании тюменской художественной галереи в 1957 году фонды пополнялись из запасников Русского музея и Эрмитажа, из 400 картин русских живописцев, хранящихся в Тюмени 64 ранее принадлежали Третьяковской галерее. Так у нас оказался оригинал портрета Станислава Потоцкого, написанный модным в конце XVIII — начале XIX вв. художником Иоганном Батистом Лампи, в то время, как копия с этого портрета хранится в Русском музее.
Наталья Александровна рассказала о творчестве мастеров Академии художеств на примере картины XVIII века, изображающей античную сцену, остановилась у картины юного Карла Брюллова «Эдип и Антигона», серьезно пострадавшей в годы войны. Рассказала о двух маринах Ивана Айвазовского, о деталях старинных портретов, которые дают ключ к пониманию персонажа, о творчестве русских передвижников, которые в противовес итальянским пейзажам стали писать русскую природу, воспевая родную страну и национальный характер. Гости музея обратили внимание на большой портрет казака Константина Маковского, воплотившего архетип могучего и вольного человека, воина и пахаря, используя мастерски подобранную палитру, тонко передавая не только характер героя, но и фактуры алой шёлковой рубахи, мохнатой шапки, золотистого фона.
Искусствовед остановилась у портрета Мары Олив, написанного Ильей Репиным в 1906 году: вольная поза, живой взгляд, восточный, возможно, театральный костюм отличают эту картину от церемонных портретов XVIII и XIX веков. Внутренняя свобода героини соотносится с широкими густыми мазками, при помощи которых художник создаёт её портрет. Кустодиев, создавший сказочный образ русской провинции, «русскую Венеру» в картине «Купальщица», дразнящие обывателя картины сообщества «Бубновый валет»; женский портрет Роберта Фалька, который несмотря на свойственное новой эпохе превращение человека в объект живописи, рассказывает о личности героини…
«Мы привыкли к мельтешению, быстрому мельканию картинок, — замечает Наталья Паромова, — но не стоит наскоро пробегать по залу и считать, что всё увидел. Надо сосредоточенно внимать каждой картине, и каждая многое откроет пытливому взгляду».
