Несколько лет назад Ноябрьскнефтегаз прогремел на всю российскую нефтянку, первым закачав в пласт при ГРП свыше 100 тонн пропанта. И вот новый технологический прорыв: в конце августа был опробован совершенно новый для России метод стимуляции пластов – гидроразрыв, совмещенный с перфорацией...
Несколько лет назад Ноябрьскнефтегаз (сегодня основное добывающее подразделение «Газпром нефти») прогремел на всю российскую нефтянку, первым закачав в пласт при ГРП свыше 100 тонн пропанта. И вот новый технологический прорыв: в конце августа был опробован совершенно новый для России метод стимуляции пластов — гидроразрыв, совмещенный с перфорацией. Это ноу-хау специалисты управления ремонта скважин привезли из Канады еще несколько лет назад, и вот пришло время испытать зарубежную методику. 30 августа на 139 кусте Вынгаяхинского месторождения при поддержке руководства и совместно с подрядчиками — фирмой «Шлюмберж» — был «прострелен» и «накачан» пропантом нефтеносный пласт. Ходом эксперимента и его первыми результатами специалисты остались довольны и сейчас готовят презентацию руководству для решения дальнейшей судьбы новации. О том, что это за технология, как она прошла пробы и будет ли эксперименту придан промышленный масштаб, рассказали специалисты отдела дизайна стимуляции пласта, участвовавшие в проекте вместе с заместителем начальника управления по ремонту скважин Дмитрием Сенченко. — Дмитрий Николаевич, обрисуйте в двух словах саму технологию.— Суть такова: под давлением в 600 атмосфер, создаваемым сжатым азотом, перфоратор делает прострел, и в течение буквально пяти секунд жидкость с пропантом влетает в пласт, создавая сеть микротрещин вокруг приствольной зоны. Языком специалистов это называется перфорация пропантом на экстремальной репрессии. Эта методика — отличный способ увеличить продуктивность тех скважин, на которых обычные методы стимуляции неприменимы в силу сложных горно-геологических условий — как правило, такие пласты имеют низкую проницаемость и большую вероятность приобщения воды или газа при традиционных способах стимуляции. Кстати, Вынгаяха — не единственный кандидат на перфорацию, совмещенную с ГРП. Есть еще Спорышевское, Муравленковское месторождения, где очень маленькие барьеры между нефтяными и водными пластами. — В чем преимущество технологии «два в одном» перед традиционными методами? — Кроме того, что подобный метод — единственная возможность простимулировать такие пласты, есть еще дополнительные плюсы. К примеру, когда вначале делается перфорация, а затем ГРП, волей-неволей происходит промежуточное загрязнение пласта при глушении скважины или при подъеме перфоратора. Применяя данную технологию, этого удается избежать. — Консультировались ли вы с зарубежными специалистами, уже применяющими эту технологию? — Нет. У нас была только информация, что такой метод применяют, и ничего больше — никто не спешил делиться нюансами. Так что, очень много было белых пятен… — Какие главные задачи ставились в ходе эксперимента? — Мы понимали, что это апробация и не ждали грандиозных результатов. Нам очень важно было убедиться, что это технически осуществимо, и мы в этом убедились. Теперь внесем необходимые корректировки, и новация станет вполне конкурентоспособной. — Что это за корректировки? — Они касаются, во-первых, оптимального количества техники, задействованной в процессе. Сейчас мы обдумываем вариант гидроразрывов на уже перфорированных скважинах, что позволит обойтись без перфораторов. Теперь, с учетом полученного опыта можно сделать эту технологию не только более эффективной, но также дешевой и быстрой… — Какое оборудование использовалось в ходе эксперимента? — Это была специальная компоновка — перфоратор на трубах с пакером гидроразрыва, а также циркуляционные клапаны. Кстати, после испытаний у нас возник ряд вопросов, касающихся конструкционных особенностей оборудования. Мы изложили свои соображения подрядчикам, чтобы они их учли. Что касается наземного оборудования, то насосный агрегат и азотная установка были взяты из флота ГНКТ «Шлюмберже». — Какова дальнейшая судьба эксперимента? — Сейчас мы готовим презентацию для руководства и надеемся, что после ознакомления с ней будет получено добро на большой пилотный проект. Вообще, мы очень горды тем, что специалисты именно нашего отдела первыми в России воплотили технологию в жизнь. В рабочую группу, кроме меня, вошли начальник отдела дизайна стимуляции пласта Ильдар Файзуллин, главный специалист Алексей Караваев, инженер Наиля Казыханова, ведущий инженер Анатолий Ившин и главный специалист Альберт Гайфуллин. Согласитесь, что одна голова хорошо, а шесть — гораздо лучше. Кроме того, кто-то владеет ГРП-нюансами, а кто-то знаток по линии КРС. Считаю, что именно подобный «мыслительный» симбиоз явился залогом технической успешности проекта.
