На легком БМД под Херсоном он атаковал украинский танк.
Ветераны СВО Павел Кухаронок и Евгений Кочергин рассказали курсантам тюменского филиала Центра развития военно-спортивной подготовки «Воин» о себе, как выполняли боевые задачи, о быте за «ленточкой», поделились ценными советами с подрастающим поколением. Главный герой этого материала Павел Кухаронок. Его фронтовой позывной — Старый.
В военкомат пришел одним из первых
— Родился в Тюмени, с детства заряжался патриотизмом, готовностью защищать Родину, слушая рассказы своего деда. Срочную службу проходил в 1992 году в Прибалтике. В то время там был ограниченный контингент, место службы считалось горячей точкой. Позднее участвовал в Чеченской контртеррористической операции, где получил медаль «За заслуги перед Отечеством». На СВО — орден Мужества. Сын закончил ТВВИКУ, находится в зоне спецоперации. У меня еще две дочери. Средняя быстро разбирает-собирает автомат, умеет стрелять из боевого пистолета. Младшая дочь также собирается заниматься допризывной подготовкой. У нас в семье традиция — дети должны быть лучше своих родителей. Когда мне вручили орден Мужества, сын в шутку спросил: «Мне, значит, звезду Героя России получать?» Хотя если серьезно, туда мы пошли не за наградами.
Когда началась спецоперация и объявили о наборе добровольцев, я один из первых пришел в тюменский военкомат. Но меня тогда не взяли по возрасту — было ограничение до 45 лет. Как только его сняли — снова в военкомат и на СВО. Оказался на Херсонском направлении. Осенью 2022 года мы еще находились на левом берегу Днепра. На нас вышли крупные силы, много техники. А с нашей стороны в ротах по 14-15 человек и из техники одна боевая машина десанта (БМД) с легкой броней.
Я был на этой машине командиром. Наводчик — 20-летний парень из Тобольска. На нас вышли несколько украинских БМП и один танк, прикрывая пехоту. Два БМП сожгли на наших позициях. До украинского танка от нас было около 400 метров. Приходилось маневрировать, переезжая с одной закрытой позиции на другую. Просчитываешь время между выстрелами — 6-7 секунд. За это время успеваешь проскочить. Укрылись за подбитой инженерной машиной разминирования. За ней и вели огонь по танку из 30-миллиметровой автоматической пушки. Хорошая пушка! Такие же ставятся на самолетах и вертолетах. Дома «разбирает» на раз-два. Прицельными выстрелами, скорее всего, повредили танку оптику. По танку отработали, он начал откатываться, но продолжал вести огонь по нашим позициям. Наводчик был ранен. Стрелять мы уже не могли. Я ведь за рычагами. Поехал эвакуировать раненого, по дороге подобрал еще несколько «трехсотых». Потом получил команду заниматься эвакуацией и подвозить боеприпасы.
На эвакуацию одного раненого нужно отвлекать от боя двоих-троих бойцов. Я это делал один. Подъезжал прямо к нашим окопам, поднимал раненых на борт и увозил. В тот бой были эвакуированы 20 человек.
Нас называют «кузьмичами»
Легко ли на фронте людям нашего возраста? Там таких как я называли «кузьмичами» — у кого уже большой жизненный и боевой опыт. Мы старались создать в окопах комфортную обстановку. В перерывах между боями занимался обустройством позиций, добывали воду, рыли колодцы, создавали комфортабельные блиндажи, где был свет, работали телевизоры. Сделал видеонаблюдение за позициями. Камеры установили на расстоянии 200 метров друг от друга и определяли по ним с помощью азимутов огневые точки противника. По ним потом работала артиллерия.
Пришлось как-то ослеплять ночные камеры противника. Смонтировали для этого инфракрасную подсветку на нейтральной полосе. Включали их, и оптика засвечивалась. Ремонтировал простые БПЛА. Мастерили все, как говорится, на коленке. Для меня это были не тяготы, а скорее вызовы. Смогу ли я их преодолеть.
Пусть жены и дети не переживают. Их мужья и отцы не только в окопах сидят. Мы, бывало, и на рыбалку ходили в районе Энергодара. Снаряд от гаубицы противника в воду упадет, после взрыва рыба всплывает. Мы ее по ночам ходили собирать. Варили уху и ели вместо тушенки. Коров убивало гаубицами. Женщина местная как-то к нам пришла. Говорит, что у них взрывом вражеского снаряда корову убило. А у нее трое детей. Мы собрали тушенку, обменяли на мясо. Батальном за вечер съели. А так бы пропало.
Помогает юмор
С местными постоянно общались. Вспоминаю, как шел по населенному пункту. Навстречу мужчина. Я ему: «Привет, отец!», он удивленно: «Постой! Какой я тебе отец? Мне 52 года, а тебе сколько лет?» А мне 50. Когда живешь и общаешься с молодежью, сам начинаешь чувствовать себя молодым.
Армейский юмор на СВО тоже присутствует. Были случаи, когда кому-то из бойцов ночью берцы шурупом к деревянному полу прикручивали и всех поднимали по учебной тревоге. Без юмора никак. Помогает отвлечься от тягостных мыслей, разрядить обстановку.
Письмо из дома с рисунком дочери до сих пор ношу с собой. Оно для меня как амулет. Сохранил еще письмо с ларихинской школы под Ишимом. Отдельное спасибо за гуманитарную помощь! Колбаса, сало… Ну и самое главное, благодаря таким посылкам чувствовалась поддержка от наших соотечественников.
Старый советует молодым хорошо учиться. Говорит, что в армии любой предмет из школьной программы может пригодиться — и математика, и физика, и даже пение.
Фото: Вслух.ру
