Максим Симонов возводил укрепления в 800 метрах от вражеских позиций.
23-летний Максим Симонов на СВО был водителем-крановщиком, строил знаменитую Линию Суровикина, потерял обе ноги и сейчас учится ходить на протезах. Говорит, что еще полгода — и он больше не будет хромать. Воспитывает с женой Риммой маленького Илюшу и живет полноценной жизнью. Максим рассказал корреспонденту «Вслух.ру» о рабочих буднях на передовой и о том, как пережил тяжелое ранение.
Работа под прикрытием тумана
«Получил повестку в конце октября 2022 года. По военно-учетной специальности я водитель-крановщик. На категорию «С» отучился еще в ДОСААФе до призыва. Отгулял день рождения сына и на следующий день забрал повестку в военкомате. Попал в 90-й инженерно-саперный полк. 30 октября группой из десяти крановщиков мы поехали в Крым. Там забрали десять новых автокранов, получили обмундирование и на следующий день были уже за «лентой». Строили Линию Суровикина: устанавливали «зубы дракона», делали блиндажи из морских контейнеров, которые закапывали в землю. Сверху их устилали рядами бревен, укладывали плиты.
Линию Суровикина начали строить с Херсонской области, потом перешли в Запорожье. Мы были прикомандированы к другим подразделениям. 1 января вернулся в свой батальон, в Донецкую область. Там возводили укрепления, а также в Луганской области. Строили укрепления очень быстро. И, как показало прошлогоднее контрнаступление, эта линия обороны себя хорошо показала — сдержала натиск, сохранив жизни многих наших ребят.
Как мы работали? Выезжали в два-три часа ночи, потому что на самых опасных позициях приходилось действовать очень рано, под прикрытием утреннего тумана. Дело в том, что для операторов вражеских коптеров и артиллеристов кран — это большая, а значит удобная цель. Видно за километр. Нам же приходилось работать близко от линии фронта. Самые ближние укрепления строили в 800 метрах от вражеских позиций.
Был случай, когда пришлось работать на позициях в 8 часов утра, когда туман уже сошел. Но стояла дождливая погода, а в дождь коптеры не летают. Я выставил кран на лапах, и тут первый прилет. Рвануло где-то в десяти метрах от меня. Мы успели прыгнуть в окоп. Сразу поняли, стреляют явно по нам. Прицеливаются. Интервал между выстрелами 3-5 минут. Второй снаряд разорвался еще ближе. После второго прилета я выскочил из окопа и метнулся к машине, успел опустить кран и убрать лапы. Прыгнул снова в окоп. Третий прилет — с недолетом. Я снова в машину, включаю передачу и успеваю отъехать. Раздается еще один взрыв позади меня. Успел отогнать. Ребята были шокированы: ради спасения техники жизнью рисковал.
Взрывом разворотило всю кабину
30 июля 2023 года выехали в 5 утра для выполнения очередной боевой задачи. Ехали колонной из четырех машин — моя была направляющей.Сначала по бетонке, когда съехали в поле на позиции, мой автокран подорвался на противотанковой мине. Ехал по колее, обычные грузовики, те же «КамАЗы» и «Уралы» там проезжали, потому что они намного легче. Мой автокран весит 22 тонны. На «Урале» колесо под капотом. Недаром говорят: два метра жизни. А у моего «КамАЗа» передние колеса под кабиной, поэтому мина взорвалась прямо подо мной. Взрывной волной смяло пол в кабине, где педальный узел. Разворотило всю кабину.
После взрыва был в сознании, меня только оглушило. Боли не чувствовал из-за болевого шока. Дверь открыло взрывом. Сидя, повернулся к выходу, подбежали товарищи, мне сразу вкололи обезболивающее. За пару минут накинули жгуты, положили на носилки и на «Урале» увезли в Горловку. Помню еще, сидя в кабине, сразу схватил сумку с документами, чтобы не потерялась. Через полчаса я был уже в госпитале. В полдень очнулся после операции, через час позвонил жене. Сказал, чтобы сильно не переживала. Всего было шесть операций. После первой в течение месяца раны несколько раз расшивали, прочищали и снова зашивали.
В кабине тогда нас было четверо. Ранение получили еще двое: у одного царапина на руке, другому осколок попал в голову, в область виска, и застрял под кожей у костей черепа, поэтому он быстро вернулся в строй. Там все минами усеяно, потому что в тех краях бои идут с 2014 года. Огромная воронка, мой «КамАЗ» там и стоит до сих пор. Ребята рассказывали, как две недели назад поехали снимать с разбитой машины запчасти, и снова подорвалась на мине одна из машин. К счастью, никто не пострадал — взрыв был под задним колесом.
Из Горловки меня отправили сначала в Ростов-на-Дону, потом в Петербург, где мне и сделали первые протезы от Минобороны. Последнюю операцию провели 1 сентября, протезы я надел 11 ноября. В этот день примерка была. В первый раз это был ужас! Думал, как можно на них ходить. Но с каждой тренировкой протезы становились все удобнее. Я начал интенсивно заниматься, часто гулял с ребенком. Хожу с тростью. Стараюсь идти не только по улицам, но и по пересеченной местности. Сейчас мы вместе с женой можем пройти по 3-4 км. Боль уже не ощущается. Думаю, что еще через полгода вообще не будет видно, что я на протезах. Изначально же думал, что процесс реабилитации продлится намного дольше.
Возвращение к жизни
Как перенес ампутацию? Тогда после взрыва я понял, что остался жив, что смогу жить полноценной жизнью, поэтому не уходил в депрессию. Пока находишься в госпитале и рядом с тобой такие же ребята, становится легче. К тому же я видел раненых с еще более тяжелыми травмами, поэтому понимал, что мне не на что жаловаться, пройдет время, и я встану на ноги.
Первые две недели у меня были сильные фантомные боли — приступами. Боль помогала снимать музыка. Слушал все подряд. Как-то три дня вообще не снимал наушники, нужно было отвлечься. Это может показаться странным, но я и сейчас чувствую, как пятка чешется, бывает, стопу сводит. К этому я уже привык. Товарищ рассказывал, как ударился об угол тумбочки протезом в области мизинца, а боль была как настоящая. Пока за протез не схватится, не поймет, что пальцев на ногах нет, боль не уходит. Фантомные боли еще до конца не изучены, многое не понятно, почему так происходит.
Как адаптируюсь, буду трудоустраиваться. Сидеть дома не собираюсь. На прежнем месте, конечно, уже не смогу работать. До мобилизации трудился в «Тюменском бройлере» изготовителем полуфабрикатов из мяса птицы. На каскаринской птицефабрике отработал три года. На предприятии мне оказали финансовую помощь — выделили 1,6 млн рублей на изготовление гидравлических протезов, оплатив всю сумму. Сами поинтересовались, чем могут помочь. А во время мобилизации выплатили 150 тысяч рублей для покупки вещей. Потом еще посылки с гумпомощью нам отправляли. Приятно, что и сейчас про нас не забывают".
Всестороннюю поддержку ветерану СВО оказывают и в тюменском отделении фонда «Защитники Отечества». Максиму Симонову уже предложили изготовить еще одни протезы — на микропроцессорном управлении. В ближайшей перспективе Максим он получить от государства и автомобиль на ручном управлении. Эту инициативу руководителя фонда Анны Цивилевой поддержал президент Владимир Путин. Своего автомобиля у 23-летнего Максима нет, но он уже записался на обучение в автошколу для получения водительского удостоверения категории «В» с ручным управлением.
Максим Симонов награжден медалями «За воинскую доблесть» II степени, медалью «За отвагу» (приказ уже подписан, но медаль еще не вручили). И, кончено же, имеется медаль «Участнику специальной военной операции».
Фото: из архива Максима Симонова и Вслух.ру
