У человекообразных обезьян обнаружился ровно такой же кризис среднего возраста, как и у людей.
У человекообразных обезьян обнаружился ровно такой же кризис среднего возраста, как и у людей. Наши ближайшие «родственники» страдают от него как в дикой природе в условиях конкуренции, так и в неволе — в условиях покоя и отличного питания, показало исследование международного коллектива ученых. Об этом пишет Газета.ру.
Идея проверить тезис о кризисе среднего возраста на больших обезьянах пришла в голову профессору Эндрю Освальду, экономисту из Университета Уорвика, одному из участников открытия U-эффекта и в то же время одному из главных авторов вчерашней статьи в PNAS. Ученые набрали необходимую для проверки статистику, обследовав настроения 508 орангутанов и шимпанзе, которые содержатся в зоопарках, заказниках и научных центрах США, Японии, Австралии, Канады и Сингапура. Оценку обезьяньего «счастья» производили хозяева обезьян, смотрители, добровольцы и сами исследователи. Эта оценка возникала в результате единой формализованной процедуры, учитывающей ряд наблюдений и адаптированной именно к особенностям настроения обезьян.
Оказалось, что человекообразные, или «большие», обезьяны, иначе говоря, орангутаны и шимпанзе, подвержены точно такому же кризису среднего возраста, что и люди. Исследование, на основе которого сделан этот вывод, опубликовано международной группой ученых из Великобритании, США и Японии в последнем номере журнала Proceedings of the National Academy of Sciences.
Исследователи обнаружили, что независимо от географического местонахождения настроение человекообразных менялось с возрастом по одному и тому же U-образному сценарию: ощущение благоденствия у них начинало спадать в 20 лет, а заканчивался этот спад в 30 лет.
Орангутаны и шимпанзе в неволе и при хорошем уходе живут до шестидесяти лет, однако в дикой природе их возраст не превышает 40—45 лет. Иначе говоря, для диких обезьян этот десятилетний спад в настроении почти в точности соответствует человеческому кризису среднего возраста.
