Вместе с концертом Венского оркестра Иоганна Штрауса 17 декабря в Тюмень пришло, наконец, рождественское настроение – сквозь завесу из вальсирующих хлопьев снега по-другому стали смотреться давно наряженные дома и елки. Впрочем, кроме снежинок никто под вальсы, польки и мазурки Венского оркестра Иоганна Штрауса не танцует. И дело даже не в том, ...
Вместе с концертом Венского оркестра Иоганна Штрауса 17 декабря в Тюмень пришло, наконец, рождественское настроение — сквозь завесу из вальсирующих хлопьев снега по-другому стали смотреться давно наряженные дома и елки. Впрочем, кроме снежинок никто под вальсы, польки и мазурки Венского оркестра Иоганна Штрауса не танцует. И дело даже не в том, что статус коллектива слишком высок, чтобы играть на балах. Просто композитор писал два варианта всех произведений — танцевальный и концертный. Более того, он вычислил особое соотношение инструментов: в камерном оркестре при составе 25−27 музыкантов, по мнению «короля вальсов» недостаточно слышны духовые, а в симфоническом, из 110 исполнителей скрипичная группа заглушает духовые. Нужный баланс появляется только в оркестре из 42 инструментов. Именно таким составом уже 56 лет играет оркестр, который по образцу оркестра Иоганна Штрауса воссоздал его внучатый племянник Эдуард Штраус. Традиции созданного еще Штраусом-отцом оркестра до сих пор стараются максимально соблюдать, тем более, что среди музыкантов есть прямые потомки тех, кто играл в первом составе 186 лет назад. Одно из приятных правил оркестра — кофе по-венски перед выступлением. По словам Ирины Гуляевой, оперное агентство которой третий год устраивает гастроли оркестра в России, в коллектив стараются набирать только венцев — считается, что люди, выросшие в музыкальной атмосфере австрийской столицы, способны чувствовать малейшие нюансы звука и ритма. Только они знают, как играть музыку Иоганна Штрауса. Поддерживая «венский миф», Ирина и Олу Руднера, нынешнего дирижера оркестра, назвала венцем. Между тем, он швед, хоть и арт-директор венской филармонии. Ирина Гуляева и тюменских журналистов постаралась очаровать венской идиллией, на пресс-концеренции она вдохновенно живописала: венцы с детства учатся играть на разных инструментах, потому что любимое семейное занятие по выходным — совместное музицирование. Не случайно именно в музыкальной столице Европы столь популярен обычай балов, помимо большого бала, который даже в России показывают по телевидению, в течение двух зимних недель проходят балы разных корпораций — юристов, бизнесменов — и на каждом обязательно звучит музыка Штрауса. Собственно Штраусов было четверо — отец великого композитора, которого тоже звали Иоганном, а также два брата, Йозеф и Эдуард. Тут-то и кроется ответ на главный вопрос, который задают музыкантам — как им удается пятьдесят лет играть одно и то же. Совместное наследие династии Штраусов составляет едва ли не тысячи произведений. Так что наравне со знаменитыми «Голубым Дунаем» и полькой «Анна» в программах звучат неизвестные, но также достойные внимания публики опусы, каждый концерт — маленькое открытие Штраусов. Еще один секрет оркестра в том, что большую часть года все его музыканты играют в других коллективах. Время венского вальса наступает для них зимой — во время концерта в Золотом зале Венского музыкального общества и коротких гастролей по миру, — так что для самих музыкантов не теряется свежесть восприятия этой музыки. «Играть Штрауса — большая честь и удовольствие», — говорит первый концертмейстер Микаэль Шницлер, между прочим, внук «австрийского Чехова» Артура Шницлера. Эта тонкая ниточка между музыкой Штрауса и русской культурой станет крепче, если вспомнить, что Иоганн Штраус бывал в Санкт-Петербурге, произвел в свете настоящий фурор, да и сам был в таком восторге от петербургского пригорода Павловска, что выступал в концертном зале при тамошнем «музыкальном вокзале» на протяжении десяти сезонов. В 2003 году Австрия подарила музею-заповеднику в Павловске памятник «королю вальсов», копию скульптуры, созданной другом композитора, скульптором Эдмундом Хельмером в 1907 году и установленной в Городском парке Вены. … Словом, воскресный вечер в тюменской филармонии стал блестящим путешествием сквозь время и пространство. И что замечательно, при всей серьезности, даже историчности момента концерт принес всем слушателям легкое и праздничное настроение. И хотя в программе концерта на равне с остроумной музыкальной шуткой «Египетский марш» или полькой «Без забот» звучал помпезный и многослойный как наряды придворных «Кайзер-вальс», дирижер не уставал улыбаться и пританцовывать. Ола Руднер уверен: «Это не должно быть серьезно — нет!!! Это нужно чувствовать — пара-рам-пам — парам пам-пам!».
