Этих насекомых считали причиной домашних неурядиц и бедности, поэтому старались от них избавиться.
В этот день отмечается память Симеона Столпника, архимандрита Антиохийского.
Семин день в старину называли началом бабьего лета. По погоде первого дня судили обо всей осени: если было ясно, то и вся осень должна была быть теплой. Если же видели, что на бабье лето луга опутаны паутиной, то ждали затяжную осень. С бабьим летом начинались и бабьи работы. С раннего утра женщины и девушки мяли и трепали пеньку, мыли в воде лен да стелили его по лугам, чтобы отлежался. Вечером же садились за прясла. Девушки во время прядения замечали, как ложатся нити: если прямо, то муж попадется хороший, если неровно, то будет супруг негодным.
Впрочем, не только работой занимались крестьянки. На бабье лето нередко устраивали гуляния с хороводами и песнями. Женихи выходили смотреть невест. В это время матушки пекли пироги, варили меды, накрывали столы, да звали в гости всех красных девушек с округи — а на них посмотреть парни сами сбегутся. С Семина дня начинались свадебные недели.
Для этого времени существовало много обрядов. Накануне вечером тушили любой огонь в избе, кроме лампадного, а как только занималась утренняя заря, зажигали новый — но не самостоятельно, а с помощью специально приглашенного знахаря. Он добывал огонь трением из сухого дерева, а молодая невестка или девица поджигала первым пламенем спицу.
Кроме того, в Семин день хоронили мух и тараканов. Этих насекомых считали причиной домашних неурядиц и бедности, поэтому старались от них избавиться. Из репы или моркови вырезали маленькие гробики, клали в них пойманных в избе мух и тараканов и закапывали в землю как можно дальше от дома. Считалось, что после таких «похорон» насекомые в дом уже не вернутся. Существовало поверье, что в Семин день черт меряет воробьев своею меркою: сколько себе взять, а сколько выпустить. Для этого все воробьи слетались к нему, и ни в лесу, ни на улице их было не видно.
