Сегодня в Центре прикладного творчества и ремесел прошла встреча с мастерицами, стоявшими у истоков фабричного ковроткачества.
Тюменские ковры превратились из предмета интерьера в музейные экспонаты. Эскизы, по которым ткали мастерицы середины прошлого века, заботливо собираются и получают вторую жизнь: по ним сейчас работают на единственной в регионе Сибирской ковровой фабрике. В 20-е годы прошлого века в Тюмени возникли первые артели, затем стали появляться цеха в Ишиме, Тобольске, уже из них после войны выросли ковровые фабрики. Сегодня в Центре прикладного творчества и ремесел прошла встреча с мастерицами, стоявшими у истоков фабричного ковроткачества. Художница Валентина Долганова, проработавшая на Тюменской фабрике с первого дня до закрытия, рассказала, как расцветали розы в Тюмени. «Сначала был один цех, а затем на берегу вдоль Туры построили большой корпус на 34 станка, еще через какое-то время открылся второй корпус. В цехах работали примерно 150 ковровщиц, по два человека за станком. Работа шла в две смены. Были нормы: если ковер третьей сложности (т.е. простой), то 25−28 см при метровой ширине на одного человека. Один ковер два человека создавали около семи дней. Мы ткали тематические ковры, с геометрическими и цветочными узорами».Самыми востребованными были цветочные, со множеством оттенков. По словам Валентины Трофимовны, если пряжа определенного цвета кончалась, а ковер еще не завершен, то подобрать точно такую же стоило больших усилий. Ковры шли в розницу нарасхват, достать их было очень трудно, даже ковровщицы не имели возможности их купить. В 1965 году Тюменскую фабрику перепрофилировали под овчинно-меховую - Северу была нужна теплая одежда. Тобольская фабрика проработала дольше — ее история началась в 1948 году, завершилась — в 90-е. На ней более двадцати лет — с 1948 по 1970 — работала ткачиха Галина Ракова. У истоков Тобольской фабрики стояла Анна Липустина. В 1948 году она ездила в Тюмень перенимать опыт, после чего в Тобольске появился цех на три станка. Постепенно ковровая фабрика начала развиваться, число ковровщиц росло. Галина Максимовна на сегодняшнюю встречу принесла хлопковую пряжу — из такой и создавались шедевры ковроткачества. Привозили пряжу неокрашенную — белую, серую, черную, а потому нельзя было обойтись без красильщицы. На Тобольской фабрике эту работу выполняла Нина Зенченко — она подбирала колер для каждого ковра. Чтобы выткать даже одну розу, надо покрасить нитки в несколько оттенков. С изобретением анилина краски на тюменском ковре стали богаче, пряжа была настолько качественна, что работы, созданные десятилетия назад, по-прежнему удивляют сочностью цветов. Как отмечает Галина Максимовна, работа ткачихи была трудной и требовала внимательности: стоит ошибиться только один раз - перепутать нитки — ковер пойдет в брак."Сначала мы работали в одну смену — с восьми утра до пяти вечера. Затем, когда открылась новая ковровая фабрика, ввели вторую смену. В 50-х годах в Тобольске с транспортом было очень плохо. У тех, кто работал во вторую смену, — с шести до двенадцати — появлялась проблема, как добраться домой. Большинству приходилось спать в цехе, прямо на коврах. Особенно часто это случалось под конец месяца, чтобы получить побольше денег, работали в две смены, — делится воспоминаниями Галина Ракова. — Мы мало за работой разговаривали, в основном пели песни. Через дорогу был дом, его жильцы жаловались: «Вы нам всю ночь не даете спать — стучите, поете!». Но если мы не будем петь, нам захочется спать".Воспоминания у мастериц о работе на ковровых фабриках самые теплые — в годы своей молодости они занимались любимым делом. Сегодня, любуясь тюменскими коврами в Центре прикладного творчества, они, по словам Галины Раковой, видят в них дорогие сердцу рисунки.
