26 апреля исполнилось 27 лет со дня самой страшной катастрофы.
Сегодня тюменские ликвидаторы катастрофы на Чернобыльской АЭС почтили память своих товарищей, не доживших до наших дней. Чернобыльцы возложили цветы к памятнику Борису Щербине в сквере Немцова, приняли участие в молебне у часовни Дмитрия Донского в сквере Губкина и митинге в сквере Мужества у камня, где будет установлен памятник тем, кто ценой своей жизни и здоровья спасал нас от радиационного заражения.
«Мы были у памятника Борису Щербине, это наш земляк, руководитель Тюменской области, ставший впоследствии первым заместителем председателя совета министров РСФСР, — отметил в своем выступлении вице-спикер Тюменской областной Думы [Геннадий Корепанов](/thesaurus/256 867). — Он тоже получил дозу облучения, и тоже ушел раньше из жизни. И сегодня, отдавая память тем, кто защитил мир от ядерной катастрофы, мы говорим слова благодарности и признательности. Крепкого вам здоровья, вашим родным, близким».
Здоровье — это как раз то, что потеряли чернобыльцы. Многие из них выглядят старше своих лет.
«Все меньше людей приходит на очередную годовщину аварии в Чернобыле, — рассказал „Вслух.ру“ ликвидатор аварии на ЧАЭС Леонид Грозный, в прошлом году 56 человек умерли. Меня с Казахстана призывали. Нас было десять, восьмерых я уже похоронил. Все получили большую дозу радиации. У меня было 13 рентген. Ванька 1949 года рождения самый первый умер, так врачи даже заключения родным не дали, не сообщили причину смерти. Отек весь, я его в больнице незадолго до смерти видел. Не пойму, где он мог нахвататься радиации. На ликвидации аварии я был полгода, служил тогда рядовым в стройбате, возили нас каждый день: 15 дней работали, 15 дней отдыхали. Сварщиком работал, ремонтировал технику. Защитных костюмов не было, давали только „намордник“ — респиратор, в мае пришел приказ — у кого больше 10 рентген, из зоны убрать, и весь батальон вывезли подчистую. Сейчас вот 33 болезни. Чего только нет! Лечат, конечно. Субсидию еще дали — квартиру купил».
Несмотря на целый букет различных заболеваний, сковывающих руки и ноги, пожилой ликвидатор держится молодцом, даже шутит. На вопрос о том, как его зовут, с улыбкой ответил — сын Ивана Грозного. А ведь так и есть — по отчеству Леонид Иванович.
Владимир Колычев, грудь которого украшает с десяток боевых наград, во время ликвидации аварии служил в войсках химзащиты, и попал тогда в самое пекло — не раз приходилось подниматься на крышу реактора.
«Я ведь уже на гражданке был, на заводе работал, меня снова призвали — раз военнообязанный, — пояснил „Вслух.ру“ Владимир Колычев. — Как у нас говорили: „Раз родился в штанах — защищай Родину“. Забрали нас 16 июня, приехал домой 7 октября. Набрал чуть больше 19 рентген. Мы работали на крыше, все на бегу, сгреб с крыши отходы, бросил вниз и бежать, счет времени шел на секунды. Из защиты: ОЗК, свинцовый фартук и противогаз. Тогда никто точно не знал, сколько мы получаем рентген. Это когда рассекретили документы, узнали, что дозы были бешеные! В целях профилактики пили самогон, среди военных это было самое распространенное лекарство».
Справка
_От аварии на ЧАЭС 1300 жителей Тюменской области пострадали, 600 из них принимали непосредственное участие в ликвидации последствий аварии, 128 ликвидаторов за проявленное мужество и героизм были награждены правительственными наградами, 370 человек умерли._
