Народный учитель, краевед, член Союза советских художников, директор Тюменского педагогического училища и краеведческого музея, русский и советский офицер Павел Россомахин большое внимание уделял периоду становления первого зауральского русского города.
Так, в 1941 году тюменцы готовились отметить 355-ю годовщину основания своего родного города. В апреле в газете «Красное знамя» были опубликованы документальные материалы Павла Афанасьевича, директора краеведческого музея.
Поход Ермака
«Самыми древними жителями Тюменского края, — считал краевед Россомахин, — являются татары. Они заняли эту территорию в XIV веке, поселившись первоначально у реки Ишим, при устье которой построили городок Кызыл-Тура. Потомки татарского хана Кызилтина — Мунчак и Он-сон враждовали между собой. С подвластными улусами Он-сон вынужден был отойти на север по берегам Туры, Тобола, Иртыша. Сын Он-сона Иртышак был убит тюменским ханом Чингием из города Чинги-Тура (там, где расположена часть нашего города, названного Царевым городищем. — Прим. авт.). Вскоре Тюменское ханство было покорено Казанским и обложено данью. От зависимости Казани удалось освободиться при хане Махмете, который в целях безопасности перенес свою столицу из Чинги-Туры в Сибирь-Туру на Иртыш. Сибирский хан Этигер, признавший власть московского царя, был разбит ханом Кучумом, пришедшим из казахских степей».
Писатель Абулгази считает Кучума потомком Чингиз-хана по колену его внука — бухарского хана Шейбани. Историк Сибири П. А. Словцов предполагает, что Кучумом был незнатный узбек.
Подчинив в Западной Сибири местные туземные племена, Кучум попытался установить с Москвой добрососедские отношения. В 1571 году через своих послов обязался платить московскому царю дань — шкурок тысячи соболей и столько же белок ежегодно. Но прибывшего из Москвы за данью Третьяка Чубука Кучум приказал убить и запретил местным охотникам продавать пушнину русским купцам.
По соседству с Сибирским ханством по рекам Каме и Чусовой находились земли, подаренные московскими царями «именитым людям» Строгановым. За этот подарок они были обязаны оборудовать «соляные варницы», «основать слободы», «строить городки» там, где «место крепко и усторожливо», а «на городе пушки и пищали учинить, а пушкарей и пищальников, и воротников устроить для бережения от ногайских людей и других орд».
Строгановым разрешалось брать на службу всех «неписьменных и нетяглых людей» за исключением «воров, боярских детей, беглых и разбойников».
Получив земли с лесами и минеральными запасами и пользуясь двадцатилетними льготами от «платежа податей, оброков и земских повинностей», Строгановы построили в Предуралье несколько городков-крепостей и оборудовали соляные варницы. Племена, проживавшие по обе стороны Урала, пытались путем вооруженных набегов на строгановские земли воспрепятствовать продвижению русских промышленников на восток.
В 1572 году кочевники вторглись в Великую Пермь, «ограбили суда и побили семьдесят семь торговых людей». Строгановы доложили в Москву, что виновник этого набега — сибирский салтан Кучум. «Там, за Каменным Поясом живет недруг твой, салтан сибирский… Дозволь нам, государь, в том краю, на усторожливом месте крепости ставити, людей ратных наймовать и огненный народ держать собою (за свой счет — П. Р.), также пашни пахать, железо плавить и всякими угодьями владеть». Царь Иван IV грамотой от 30 мая 1574 года удовлетворил их просьбу «для покорения подвластных Кучуму народов».
Для вербовки «собственного» войска Строгановы послали своих людей на Волгу. Там удалось набрать около 500 человек из вольницы, занимавшейся грабежами купеческих судов. Во главе этой «компании» стояли атаманы Иван Кольцо, Никита Пан, Матвей Мещеряк и Ермак, которым поручили подготовку похода в Сибирь.
В течение двух лет наряду с отражением набегов вогулов, остяков и татар формировалась дружина, хорошо по тому времени вооруженная. Дружину разделили на десятки с десятниками во главе. Десятки объединялись в полусотни и сотни (атаманства). При дружине было три попа и беглый монах, которые в специально построенной передвижной часовне отправляли богослужение. Дружину численностью до 1500 человек снабдили переносными пушками и ядрами, пищалями, свинцом, порохом, съестными припасами и лодками.
В летописи Черепанова, тобольского ямщика, о происхождении Ермака говорится, что дед Ермака «был посадский человек из города Суздаля, жил в лишении» и переехал от «хлебной скудости» во Владимир, где занимался извозом. «Именем его звали Афанасий Григорьев сын Аленин».
Афанасий Григорьевич «воспитал двух сыновей — Родиона да Тимофея». За то, что он нанимался в подводы к разбойникам из муромских лесов, был пойман и посажен в тюрьму, откуда «беже с женою и детьми в Юрьевец-Повольский, «где и умре». Сыновья его, Родион и Тимофей, «от скудости» ушли на реку Чусовую, в вотчину Строгановых.
У Родиона было два сына — «Дмитрий да Лука», а у Тимофея дети «Гаврила да Флор, да Василий». И оный Василий был силен и велеречив, и остер: «ходил на стругах у Строгановых по рекам Каме и Волге, и от той работы принял смелость, и прибрав себе дружину малую, пошел от работы на разбой, и от них звался атаманом, прозван Ермаком. Сказуется так дорожный артельный таган».
В некоторых народных песнях Ермак называется Ермилом: «Атаманом быть Ермилу Тимофеевичу», «говорил то наш Ермил Тимофеевич: «Уж вы слушайте, братцы, послушайте, дайте мне, Ермилу, думушку опридумати».
Из этой краткой биографии становится понятно, почему Строгановы выбрали руководителем военно-промышленной экспедиции в Сибирь именно Ермака. Он хорошо знал этот край, обычаи и нравы местных народов, отличался силой, храбростью и природным умом. Во время своих похождений на Каме и Волге будущий «покоритель Сибири» освоил тактику ведения боя.
Относительно начала похода Ермака в Сибирь имеются разнообразные сведения: одни исследователи относят к 1579 году, другие — к 1580-му, но те и другие сходятся с датой месяца и дня, называя 1 мая.
Итак, 1 мая 1580 года Ермак с дружиной двинулся в поход на стругах по реке Чусовой. Достигнув речки Серебрянки, дружинники волоком перетащили суда в речку Жаровлю. Далее на плотах доплыли до речки Баранчи, откуда попали в реку Тагил, приток реки Туры. Здесь на «Бую-городище» остановились и занялись постройкой легких судов, чтобы на них продолжать дальнейший поход. В этой работе прошла зима. При этом дружинники кормились за счет местного населения — манси: «многие бо улусы их погромили».
Весной следующего 1581 года Ермак с дружиной двинулся в дальнейший путь по реке Туре. После сражений (около нынешнего села Усининова Туринского района и между селами Каменским и Туринским Тюменского района) дружина Ермака доплыла до бывшей столицы татарского ханства — Чинги-Туры, и после боя (там, где расположен лесозавод «Красный Октябрь») захватила этот городок-крепость 1 августа 1581 года,
У татар не было развито судостроение, и Ермак отлично понимал, что на реке он недоступен превосходящим силам противника. Поэтому двигаться дальше из-за приближения зимы было безрассудно. Кроме того, место, где находилась Чинги-Тура, было выгодно в стратегическом отношении.
9 мая 1582 года Ермак с дружиной продолжил поход: из Чинги-Туры вниз по реке Туре. При ее впадении в Тобол их поджидади объединенные силы шести татарских князьков — Майтмаса, Кашкары, Варвары и других. После упорного кровопролитного сражения и разграбления княжеских городков русские дружинники двинулись в путь по Тоболу. Новое сражение произошло около Березового Яра. В других боестолкновениях у Караульного Яра, при юртах Бабасанских, у селений Худякова и Карачино татары пытались приостановить продвижение дружины Ермака. Войско Кучума концентрировалось при устье Тобола и выше по Иртышу у столицы Сибирского ханства Искера.
В походе дружина Ермака несла потери, так как татары, несмотря на худшее вооружение, сражались с отчаянной храбростью. Кроме того, дружинники страдали от цинги и «недуга чрева».
Поэтому Ермак перед решающим сражением задержался на 15 дней у Турбы, и в Карачино дружина «держала 40-дневный пост: тогда же до Ермака дошли слухи о том, что ему на помощь двигается войско, которое где-то, перевалив через Каменный Пояс, достигло верховий Тавды. И Ермак решил плыть навстречу этому войску: «Сгониша с острову мурзу Карачу августа в первый день, и восхотеша возвратиться вспять в Русь, и погребоша вверх» (летопись Ремезова).
Продвигаясь по Тавде, Ермак вел бои с местными князьками: «Красноярской, Калымской волостей, у Лабутани… до Паченки…, и ту великие бои бысть, и раниша многих казаков».
6 августа Ермак был уже в Кашуках (Тавдинский район), где был пойман «первый есаул Ичимки», которого «допросиша: есть ли боевые люди». Поняв, что помощь ему не идет, Ермак возвратился в Карачино и 14 сентября двинулся дальше к устью Тобола, где его ожидали главные силы Кучума, укрывшиеся на правом высоком берегу Иртыша (около города Тобольска).
Нужно было завершить поход до заморозков и ледостава. Действовать на воде удобнее, на льду такого преимущества не будет; татары численно превосходили русских.
Для Ермака два выхода: возвратиться к Чинги-Туре, но тогда все перенесенные трудности, понесенные потери бойцов, да и весь поход окажутся напрасными. Или вступить в главную битву: погибнуть или победить. Только сила воли Ермака, его авторитет вожака, мужество и упорство смогли убедить дружину — принять бой.
Двадцать дней длилось противостояние, пока 23 октября 1582 года дружинники Ермака быстро переплыли широкий Иртыш под Чувашами. Удалось сломить отчаянное сопротивление татр, которыми командовал храбрый племянник Кучума — Маметкул.
26 октября его войско отступило, оставив Ермаку богатую добычу в селениях Сузгун, Абалак, Бешке, Искер… В этом бою погибли 107 дружинников. Успеху способствовало целенаправленное доведение до противника информации о преимуществах в вооружении. Отпущенный из плена мурза Таузак, явившись к Кучуму, рассказал: «Таковы бо суть рустии воини сильны, егда стреляют из луков своих. Тогда огонь пышет и дым великий исходит, и громко толкнет, яко гром на небеси. А стрел, исходящих от них, не видети, уязвляют ранами и смертно побивают, и ущититься от них никакими ратными сбруями невозможно: куяки (железные пластины — П. Р.) и пансыры и кольчуги наши не держат — все пробивают навылет…»
После одержанной над главными силами Кучума победы вогулы и остяки признали свою зависимость от московского царя: на четвертый день после поражения татар к Ермаку с изъявлением покорности и ясаком явились демьянский князек Баяр, а за ним князьки — Ишбердей и Суклем.
При этом Ермак понимал, что его малочисленная, уставшая в походе дружина окружена запуганным, но враждебно настроенным населением. Относительное спокойствие и покровительственно-дружественные отношения с местной родовой знатью может вылиться в восстание. Ведь Кучум скрылся в ишимской степи и, по слухам, собирал новое войско. Направленные на Абалацкое озеро за рыбой 20 казаков были убиты сонными 5 ноября. Ермаку приходилось жестоко карать прежних данников Кучума, не желавших признавать над собой власти Москвы.
Так 5 марта 1583 года Ермак послал вниз по Иртышу в Демьянские и Казымские городки и волости пятидесятника Богдана Брязгу с дружинниками для приведения местных жителей к покорности и отбору от них ясака. Этот отряд взял с боем Аремзянскую волость: «многих лучших мергеней повесил, и ясак собрал за саблею, и положил на стол кровавую и велел верно целовать за государя царя, чтоб ему служить, и ясак платить во вся годы, а не изменять. И того страху все иноземцы ужаснулись, и за страх не смели не токмо руки поднять, даже слова молвить…» (летопись Черепанова).
После пленения Маметкула, пытавшегося организовать нападения на обозы Ермака, в морозный день 22 декабря 1583 года в Москву отправилось посольство от Ермака к Ивану Грозному. Посольский караван возглавил атаман Иван IV в подарок «шестьдесят сороков соболей, двадцать черных лисиц, пятьдесят бобров» и весть, что «низложен Кучум, царь прегордый, и все грады его, и многие мурзы татарские, князья вогульские, остяцкие и прочие языки под державную руку приведены».
Такими вестями и подарками Иван Грозный был доволен. В свою очередь послал Ермаку «великие дары»: два пансыря и сосуду, и шубу свою".
Между тем, дружина Ермака редела. Весной 1584 года в боестолкновениях погибли атаманы Иван Кольцо и Яков Михайлов. 1 августа того же года Ермак получил известие, что Кучум не пропускает в Сибирь караван бухарских купцов. С небольшим отрядом бойцов Ермак отправился навстречу бухарцам. В пути сделал стоянку на острове среди Иртыша и устья реки Вагай. Здесь 6 августа ночью на полусонных дружинников напали люди Кучума. Ермак, отбиваясь от наседавших врагов, отступал к лодкам, но поскользнулся на береговой глине. Царский подарок — двойной «пансырь» потянул на дно. Обстоятельства последнего боя атамана Ермака в песне на слова поэта Рылеева — «Ревела буря, дождь шумел…» Личная храбрость Ермака, его способности как военачальника, дипломата и администратора остаются темой для народных сказаний и художественных произведений.
Основание Тюмени
Присоединенную к Русскому государству территорию Сибирского ханства требовалось после гибели Ермака обезопасить от возможных набегов кочевников и обеспечить ее колонизацию путем строительства здесь городов-крепостей.
Для этого в 1585 году царь Федор Иоаннович (сын Ивана IV Грозного) посылает в Сибирь новый отряд в 300 стрельцов под командой воевод Василия Борисовича Сукина и Бориса Мясного. Им приказано выбрать удобное место и основать там город,
«Полуденный берег реки Туры …нарочито высок и крут, однако по верху ровен и плоск, а вышина берега от воды реки Туры будет 10 сажен. Редко какое место красотою ему подобно. Плоскость земли простирается во все стороны весьма далеко, и она от благословления натуры чрезвычайно плодоносна. Напротив того левый или северный берег реки низок и весьма лесист… От рыхлости земли из древних времен сделались в разных местах буераки, которые почти глубиной равны с поверхностью воды реки Туры, и ныне еще в иных местах далее в землю пробираются».
Так описывают местность, где был расположен город Чинги-Тура, историк Миллер и добавляет: «Один из буераков… на русском языке… называется Тюменка… второй буерак… именуется Дедиловым, а третий… по некоторому растущему там роду полевых вишен — Вишневым буераком называется».
Вот это-то место и облюбовали воеводы Сукин и Мясной, когда приплыли в Сибирь по Тавде, свернув на Тобол и Туру.
«Следовательно, как татаре, так и русские в том не погрешили, что они первые свои городы на сем месте строить определили» (Миллер). По Летописи Кунгурской: «Лета 7093 (1586) посланы с Москвы Василий Борисович Сукин, да Иван Мясной, да письменной голова Данило Чулков с тремя сты человек, поставиша град Тюмень июля 29 день, еже Чинги слых, и церковь поставиша всемилостивейшего Спаса, первую в Сибири, и ясак со многих татар собраша по Туре, по Тоболу, и Исети, и Пышме».
Новый город, названный Тюмень в память татарского ханства «Тюмень», был заложен на южном, высотой до 20 метров, берегу реки Туры на небольшой треугольной площадке (там, где в настоящее время расположен музей и управление пожарной охраны). Эта площадка с трех сторон ограничена крутыми склонами оврага и берега реки Туры. Только последняя сторона не имеет естественных преград. Поэтому здесь был выкопан ров. Со всех сторон город был окружен деревянными стенами с башнями.
Так как город строился наспех, то его в 1622 году пришлось уже ремонтировать. В это время он был в окружности 260 сажен. На стенах было возведено две проезжих и шесть глухих башен. При городе существовал пригород — «острог», огражденный с двух, более доступных сторон стенами общей длиной до двух километров. Одна стена шла вдоль оврага, где в настоящее время улица Герцена (овраг засыпан), другая шла от этого оврага к берегу Туры (примерно там, где улица Челюскинцев). На стенах «острога» были построены две проезжих, шесть глухих, одна четырехугольная и одна шестиугольная башни.
За рекой Тюменской вскоре после основания Тюмени (в 1606 году) были поселены из острога в Ямскую слободу крестьяне-ямщики из Вологды, Сольвычегодска, Устюга, Перми Великой, Соли Камской. Из этих ямщиков образовался «ям» на 50 паев. Здесь же в 1616 году был основан бродячим монахом Нифонтом и мужской монастырь.
В городе Тюмени с начала его существования были воздвигнуты следующие постройки: воеводский двор, против него — приказная изба с застенком, рядом с ней — деревянная церковь, ближе к крепостной стене два «анбара» для «зелия», вина, хлеба и соли. Тут же в городе располагались и избы служилых людей, «ружников» (духовенства) и тюрьма.
Пригород или «острог» занимал довольно большую площадь около одного квадратного километра. К начало XVII века в «остроге» были: четыре церкви, один женский монастырь, впоследствии преобразованный в смешанный, а затем — в закрытый.
В 1624 году город Тюмень был довольно крупным по тому времени поселением. В нем было: 318 дворов, семь кузниц, гостиный двор с тремя избами, 24 «государевых лавки», 13 лавок и девять мясных полок, принадлежавших служилым, посадским и пашенным людям, одна «государева баня», «съезжая изба», пять церквей, два монастыря и одна тюрьма. Всего взрослого мужского населения в Тюмени было 465 человек.
Татары к этому времени перешли уже окончательно к оседлому образу жизни. Они употребляли орудия и предметы домашнего обихода из железа, бронзы, меди, глины, кости, дерева, серебра, свинца, фарфора, чугуна, слюды, кожи, бересты.
При археологических раскопках (в черте города), «острога» и Ямской слободы) найдено много предметов, связанных с домашней лошадью: подковы, удила, бляхи от сбруи; относящиеся к жилищам: пробои, петли для подвешивания дверей, гвозди, крючки; употреблявшиеся в земледелии: сошники, резаки, серпы, ручные жернова, мотыги; необходимые при ремеслах и промыслах: молотки, ножницы, иглы, глиняные тигли для плавки руды, формы для отливки металлических предметов, топоры, остроги, рыболовные крючки, наконечники стрел. Найдены также различные украшения: бусы, пуговицы из камней и стекла, браслеты. А предметы неместного производства (фарфор, украшения) указывают на торговые связи Тюмени с Китаем и Бухарой".
В юбилейный год
При этом ни для кого не секрет, что жизнь самого Павла Россомахина — сюжет для авантюрного романа. Павел Афанасьевич воевал в Гражданскую, прошел и Первую и Вторую мировые войны, несколько раз был под арестом, сидел в тюрьме, встречался с Лениным. А еще сделал немало полезного для родного города, возглавляя краеведческий музей.
Об этом удивительном тюменце мы не раз рассказывали.
Считаю, что отстоявший историческое название Тюмени, сохранивший ее архитектурно-конфессиональный облик народный учитель, краевед, член Союза советских художников, директор Тюменского педагогического училища и краеведческого музея, русский и советский офицер Павел Афанасьевич Россомахин достоин в 440-летие Тюмени присвоения звания Почетного гражданина города. Надеюсь, что это мнение разделяют многие тюменцы.
Фото: Вслух.ру
