Смерть вступила в свои права: профессор философии умер, да здравствует профессор философии!
Достоевский вновь влип в историю — на этот раз конкретную историю, рассказанную Вуди Алленом в премьере этой недели «Иррациональный человек». И если сам Федор Михайлович все давно «понял про человеческую душу», то зрителям вместе с главной героиней Джил (Эмма Стоун) придется поднапрячься, чтобы хоть как-то объяснить себе порывы и поступки глубоко опечаленного жизнью преподавателя философии Эйба Лукаса (Хоакин Феникс), а заодно и самого режиссера.
Профессору Лукасу непросто живется: все его ценят и любят, женщины сами вешаются на шею, всегда есть выпивка и многообещающие собеседники, — погибнешь от тоски. На грани чего он, собственно, и находится, поселившись в небольшом городке, чтобы преподавать в местном колледже. Но случайно подслушанный разговор в один миг меняет всю его жизнь. Существование вдруг наполняется смыслом, который хлещет через край, окатывая порой неосторожно приблизившихся к герою людей. Вот и умненькой и симпатичной студентке философского факультета Джил не повезло попасть под этот душ — накрыло с головой.
Сам Вуди Аллен не появляется в кадре, но его присутствие как всегда очевидно. Кажется, что он, как беспокойный дух, поселяется в молоденькой актрисе, становящейся такой же суетливой и многословной, и проводит бедную девушку по всем кругам своеобразной инициации. Эмма Стоун с завидной стойкостью переживает это «переселение душ», оставаясь удивительной ясноглазой, невесомой куклой. Закроешь глаза — седой, сгорбленный, суетливый дяденька.
Причем, это удивительное влияние Аллен оказывает на всех, независимо от пола и возраста, находящихся поблизости (в том числе по другую сторону от экрана). Даже жесткий и казавшийся непластичным Хоакин Феникс, оказываясь внутри алленовской истории, приобретает типичную легкость алленовского персонажа. Он всеми силами выпячивает смешной живот — как бы очевидное следствие внешней и внутренней распущенности и всякого отсутствия тонуса. Даже его теоретизирование по поводу пользы от убийства человека выглядит легким и забавным, тем более, что смерть как таковая — это только новость из телека, повод для дальнейшего теоретизирования.
Достоевщина в этом фильме очевидная и невероятная — поклонник русского гения Лукас устремляет помыслы на очищение лица Земли от недостойного ее обитателя. Очевидная — герой действует, буквально сверяясь с текстом классического произведения. Невероятная — идеальное преступление захлебывается в океане абсурда. Эта невероятная очевидность, по сути, лучше всего характеризует жизнь героя — чего он может не знать о бытии в теории и на практике, жонглирующий цитатами Канта и Кьеркегора и рассказывающий студентам о своей бурной молодости.
При этом профессор философии, от противного, выглядит куда более привлекательным и человечным, будучи смертельно больным сплином и разочарованием, играя в русскую рулетку на студенческой вечеринке в окружении недорослей, чем пыщущим энергией и самоуверенностью. Смерть вступила в свои права: профессор философии умер, да здравствует профессор философии! Какое дело до того, что не стало при этом совершенно другого человека?
Фирменный стиль режиссера, выверенный в десятках фильмов по собственным сценариям, и на этот раз не дает сбоя. Покерная игра со смертью с выигрышной комбинацией на руках, что может быть более бодрящим? Нам еще лучше ведь, чтобы получить удовольствие от этой трагикомедии абсурда, убивать никого не потребуется!
