На Марианну падает подозрение в шпионаже. По законам военного времени, если вина ее будет доказана, чтобы подтвердить свою непричастность, казнить ее придется Максу.
Роберт Земекис все-таки подбросил шараду на большие экраны, показав «Союзников» — с одной стороны наигранных и бутафорских, с другой — и совершенно неожиданно — на острие искренности. Одними из первых в России катарсические слезы в темноте кинотеатра «Киномакс» в ТЦ «Кристалл» утерли тюменцы, попавшие накануне на специальный показ фильма.
Во Французский Марокко прибывает британский агент Макс Ватан (Брэд Питт). Вместе с агентом союзников Марианной Босежур (Марион Котийяр), изображающей его жену, они должны устранить немецкого посла. Почти попрощавшись с жизнью, агенты идут на задание, однако им удается выполнить его и уйти невредимыми. Коллеги по мрачной работе сблизились настолько, что решили пожениться. Однако через некоторое время на Марианну падает подозрение в шпионаже. По законам военного времени, если вина ее будет доказана, чтобы подтвердить свою непричастность, казнить ее придется Максу.
Ну конечно «Касабланка» (1942 г., реж. Майкл Кёртиц). В разгар Второй мировой войны называемый проходным фильм вдруг оказался шедевром, обезоружив вооруженные во всех смыслах силы мастерской демонстрацией силы чувства. Тот же фокус пытался повторить признанный мастер Земекис. Но подсунутая нам игрушка не могла быть так прямолинейна. Помимо искренности, за которую отвечали доки в своем деле Котийяр и Питт, вовлеченным в игру зрителям выдано, к примеру, любовно воссозданное прошедшее время. Костюмы, интерьеры, даже обычные женские мелочи на туалетном столике Марианны, становящиеся значимой частью повествования, выглядят иллюстрацией, которую хочется пересматривать. А еще мы оказались на большом мастер-классе по притворству, заставляющему гадать: любит — не любит. Отдельно — романтические пески Марокко. Кто из романтиков после этого даже взглянет на океан?
Самый сильный эффект безусловно производит соединение несоединимого: герои фактически встречаются на подмостках, где от правдоподобия их игры зависят не только их жизни, игра в шпионов плавно перетекает в семейную жизнь, в которую оба якобы верят, но решить, что искренне, а что нет, невозможно, поскольку у любого движения может быть два объяснения. От того Макс мучительно вглядывается в родные черты жены — независимо от того, правдивы обвинения или нет, его мир уже разрушен — задолго до развязки.
Фильм — сильный, добротный, искусный, многослойный, почтительный к классике, возвращающий подвинутое в сторону искусство рассказывать о чувствах, возводящий это искусство на новый уровень интерактивной игры (герой решает, решает и зритель).
