Это один из тех фильмов-перевертышей с «одноразовым» сюжетом, первый просмотр которых — самый интересный.
Один и тот же человек в разные периоды своей жизни — это по сути разные люди. По крайней мере такова реальность, представленная сначала писателем-фантастом Робертом А. Хайнлайном в одном из своих рассказов, а затем воплощенная в премьере этой недели «Патруль времени» режиссерами Майклом и Питером Спиригами. И с поправкой на сакральный технических прогресс, доступный только для избранных, один человек запросто может составить самому себе компанию. Для начала.
Это один из тех фильмов-перевертышей с «одноразовым» сюжетом, первый просмотр которых — самый интересный, когда авторы постепенно, играя со зрителем как кошка с мышью, подбрасывают ему разные части головоломки, в конце складывающейся в кривое зеркало, или даже в галерею зеркал, где отражается герой — не зря фильм в оригинале назван Predestination — предназначение, предначертание, судьба. И ставка здесь не на гладкость сценария — после просмотра остается много вопросов — и не на специальные эффекты, дурманящие сознание и напрочь анестезирующие логику, — они не превалируют над смыслом происходящего, а на эдакие кульбиты времени, сводящие на нет всякую уверенность не только в завтрашнем дне, но, как ни парадоксально, и во вчерашнем.
Парадокс — в основе истории, которая стоит непочатой бутылки виски в ночном баре от бармена, коллекционирующего необыкновенные рассказы. А еще чудовищный в своей правдивости гротеск — герой, замкнувший вселенную на самом себе, мифический уроборос, пожирающий свой хвост то ли из-за огромной любви, то ли из-за жгучей ненависти к собственной персоне. Все прочие — фон, белый шум, предлог. Его внутренний монолог, у Спиригов записанный на диктофон, превращается в множащуюся и практически неконтролируемую реальность.
Никакой фантастики — голая шизофреническая правда. Хотя, да, секретный агент в исполнении Итана Хоука, которому, после вампира-гематолога у тех же Спиригов в «Воинах света» несколькими годами раньше, начинаешь верить как себе, способен перемещаться во времени. У него есть такой потертый футляр от скрипки, никогда не открывавшийся, с вполне обычным механическим кодом на крышке. Правда, вместо кода агент вводит время, в которое хотел бы попасть. И — буднично так — попадает.
Удивительным образом, взяв совершенно невообразимый сюжет, братья-режиссеры настолько осваиваются в его пространстве, что фантастические подробности выглядят большей реальностью, чем зрительный зал. Та же машина времени становится некой необязательной подробностью. И скачет агент только в прошлое, уютное и знакомое — не раз пройденное. Настолько, что порой кажется, что историю эту ты уже где-то слышал, и с героями встречался при ничего не значащих обстоятельствах. А они — бах! — метнулись на двадцать лет назад от известной только им точки отсчета, едва завернув за угол, чтобы встретиться с самими собой.
А если бы у вас был шанс навестить себя в знаковые моменты жизни? Щемящее чувство встречи с родственной душой и минимум узнавания, и здесь авторы вовсе не глумятся. Потому что — кусаю себя за собственный хвост — человек в разные периоды своей жизни — это разные люди. А что, возьмите футляр от скрипки и проверьте.
