Впечатление середина «Хоббита» по себе оставляет странное, но однозначное: "Хоббит" уже не тот.
На первых же минутах второй серии многосерийного художественого фильма «Хоббит» по мотивам одноименной детской сказки стало ясно, что режиссер Питер Джексон, проживший в собственноручно созданном Средиземье уже больше десятка лет, играет в собственную игру. Тому, как сказочник ударился во все тяжкие, были свидетелями полные залы хоббитоманов в кинотеатрах Тюмени в премьерный день, 18 декабря.
Что делает режиссер? Привычно жуя морковку в Пригорье (см. «Братство кольца»), Джексон вытаскивает на свет события, о которых автор оригинального текста в лучшем случае упоминал вскользь, а в худшем и в страшном сне не видел. При этом события, которым Толкин уделял большое внимание, на фоне вновь появившихся обстоятельств пропадают вовсе. Конечно, глупо было бы требовать придерживаться книги буквально, но эта эквилибристика заставляет крепко задуматься: что же мы увидим в финале?
Гендальф (Иен МакКеллен) — неспокойный радетель о судьбах мира — лишает заезжих молодцов законной добычи, подсаживаясь за стол к Торину Дубощиту (Ричард Армитедж) в пригорской харчевне и разговаривая разговоры о заговорах и прочих планах темных сил, в которых он, Торин, является не последней фигурой. Без теории заговора и фильм не фильм. Вот так гном Эребора, наследник Дюрина, лишенный дома скиталец оказывается вовлечен в события, которые, как помнится, по книге не заканчиваются ничем для него хорошим, а по фильму — кто знает.
Зачем-то понадобилось возбуждать любопытство зрителей неуставными отношениями славного молодого гнома и прекрасной лучницы Тауриэль (Эванджелин Лилли), лейтенанта эльфийской лесной полиции, на которую имеет виды сам Леголас, сын заносчивого и недальновидного короля Трандуила (Ли Пейс). И пока изрядно заматеревший ко времени съемок этого фильма Орландо Блум крошит бесчисленных орков в мелкий винегрет, те уже и за ручки успели подержаться. Как выворачиваться будут?
Но больше всего вопросов к тому, что гномы пришли к горе не все. Раненного моргульской стрелой Кили (Эйдан Тернер) и прочих верных или проспавших отбытие товарищей в количестве аж четырех штук мы оставляем в Эсгароте. Туда-то и летит окончательно разбуженный (а ведь просили этого не делать) и уже изрядно раздраженный товарищ дракон, чтобы, значит, всех сжечь, остальных сожрать. Еще бы, облить животину расплавленным золотом! «Что же мы наделали…» — только успевает прошептать перепуганный Бильбо (Мартин Фримен). Тайну об отколовшейся чешуе на брюхе дракона он уже знает, но ни одного дрозда, чтобы передать весть Барду-лучнику (Люк Эванс), с которым эти гномы ой как нехорошо расстались, ему не попадается. И немудрено было довести дракона до бешенства: явились нахальные гномы и ну поливать бедную огнедышащую тварь расплавленным золотом. Тут и куда более мирное животное что хочешь съест, хоть Сызрань, хоть Самару. Зачем понадобилось такое вольное обращение с возвращением гномов к горе, опять же большой вопрос, и опять пока без ответа.
Впечатление середина «Хоббита» по себе оставляет странное, но однозначное: «Хоббит» уже не тот. Нет той прозрачности и легкости образов, что делают книгу детской, а фильм праздничным. Уж нет песен, и практически вовсе нет игр и забав, так украсивших первую часть, сплошные погони и битвы, прыжки и гонки, поездки и полеты, отравленные стрелы и флирт разной степени тяжести. Зато есть эльфийский, гномий и орочий паркур, неожиданные выпрыгивания из-за угла в большом количестве, красоты Новой Зеландии и яркое, иначе говоря золотое, свидетельство гномьей, или уж авторской, гигантомании. И еще вечная нехватка времени: герои едва успевают к горе, тютелька в тютельку, практически приговаривая: «Дедлайн! Дедлайн!», что начисто лишает почтенных гномов обстоятельности и вообще устойчивости, да и вся трехчасовая серия пролетает чуть ли не за пару дней условного времени. Вот так ждешь-ждешь ради двух дней. Справедливости ради — зато такая гонка не позволяет уснуть в удобном кресле, пока то да се. Эти киношники свое дело знают.
Позволят ли они погибнуть главным героям? Чем завершится битва пяти армий? Как именно прищемят хвост очевидно зарвавшемуся Врагу? Узнаем через год. А год от «Хоббита» до «Хоббита», как показала практика, проходит ну почти незаметно.
