Зрители, определенные режиссером на галерку, вынуждены тянуть шеи, чтобы рассмотреть, как внизу, в холле, показанном с большой высоты, копошатся люди.
_"Убийство священного оленя", совершавшееся на глазах тюменцев в минувшие выходные, наглядно показало, какой это труд — смотреть авторское кино. Настроение, в котором потрясенные в разных смыслах зрители выходили из зала кинотеатра «Киномакс», где прошел специальный просмотр нового произведения энергично топчущего себе дорогу в вечность греческого режиссера Йоргоса Лантимоса, имя которого понемногу учат нынешние школьники, можно назвать недоумением, обидой. Всего навсего они побывали в пространстве древнего мифа и, пытаясь нащупать привычную — реальную — почву под ногами, вновь и вновь оказывались подвешенными вниз головой._
Реальность не работала в пространстве трагедии, нависшей над семьей Мерфи. В холле больницы неожиданно падает ребенок, мать мечется, пытаясь его поднять, и зовет на помощь. Зрители, определенные режиссером на галерку, вынуждены тянуть шеи, чтобы рассмотреть, как внизу, в холле, показанном с большой высоты, копошатся люди. Так, наверное, богини судьбы, равнодушные, холодные, рассматривают копошащихся смертных.
Что произошло? Заросший патриаршей бородой герой Колина Фаррелла Стивен, закладывавший за воротник перед операцией, однажды на операционном столе с пьяных глаз убил пациента. Пить перестал, но пациенту это не помогло. Чувство вины заставляет его идти на контакт с сыном умершего, подкидывать тому нетривиальные подарочки в качестве отступного. Но цена оказывается гораздо выше. Нужна жертва. Странный парень прямым текстом говорит о том, что если виновный не выберет и не убьет кого-то из членов своей семьи, все они погибнут на его глазах страшной необъяснимой смертью.
Колесики в голове тех, кто не читал аннотаций, мифов и проигнорировал название, недвусмысленно отсылающее к одной древней истории, начинают поскрипывать, прокручиваться и щелкать от недоумения. Да какие, к лешему, боги в выхолощенном, начисто лишенном загадочности медицинском учреждении, где по непонятным причинам умирают двое детей? Взбесившись, Стивен кричит жене, близкой к творению жизни, а потому без усилий погрузившейся в мифологическую трясину, что на их кухне что-то не найти ингредиентов для магического ритуала. Человек, точным рассчитанным движением вскрывающий вместилище души и препарирующий живое, бьющееся сердце, как может поверить подростку, рассказывающему страшные сказки?
Длинные больничные коридоры, по которым все ходят и ходят герои, длинные планы, держащие смотрящих на одном расстоянии от героев, словно прокручивают странный некрасивый аттракцион с марионетками, где они только изображают движение, а на самом деле крутится фон. Марионеточным кажется любой жест актеров, уже пойманных, гаснущих и бьющихся, силясь спастись от неизбежного.
Это не банальный саспенс, не нагнетание атмосферы. Режиссеру удается на пустом месте буквально из эфира, из невесомой прозрачности соткать тяжесть древнего рока. Без завитушек, виньеток и приседаний. Голый, монолитный ужас.
И кульминация — в созревании этого ужаса, в медленном неотвратимом осознании — то, что должно произойти, свершится. На этом фоне развязка — как выдох.
Настоящее удовольствие, кроме обдумывания увиденного, — быть свидетелем воздействия на зрителей чистого, беспримесного, в чем-то напоминающего хирургические инструменты по чистоте разреза режиссерского метода. Кто-то говорил: «И че это было?!», кто-то пробовал подойти логически: «Это какой-то вирус?» Внявшие словам Ким-Ифигении, молящей Стивена принести ее в жертву, молчали и косились на сумрак зрительного зала. А он колыхался от поворачивающихся там эриний. Так ли, со спинным мозгом, покрытым инеем, выходили из амфитеатра зрители, смотревшие первые представления о злоключениях гордого Агамемнона?
Название: Убийство священного оленя (The Killing of a Sacred Deer), 2017 год
Режиссер: Йоргос Лантимос
В ролях: Колин Фаррелл, Николь Кидман, Барри Кеоган, Алисия Сильверстоун, Рэффи Кэссиди, Санни Сулджик, Билл Кэмп и др.
Фраза: «Я не знаю, справедливо ли это. Но, наверное, это ближе всего к справедливости».
Пример для подражания: нннууу… давайте, это будет режиссер, обладающий ясным умом, позволяющим ему оживлять мумий. В нашу эпоху повторов его опыт оказался безмерно освежающим.
Мораль: миф крепчает, потрясение неизбежно.
_Старт экзекуций на больших экранах страны — 15 февраля._
