В стране через пять лет должны появиться университеты-лидеры с эффективной структурой управления и международной академической репутацией
Что принесет Тюменскому государственному университету участие в проекте 5−100? По мнению старшего преподавателя кафедры новой истории и мировой политики ТюмГУ Гульнары Аитовой, ничего хорошего. Она ссылается на мнения экспертов, однако не указывает — каких именно. Доклад Гульнары Аитовой прозвучал в Тюмени на круглом столе «Образование и наука: общедоступные блага или объекты коммерциализации?».
Напомним, проект 5−100 направлен на повышение конкурентоспособности российских университетов. В стране через пять лет должны появиться университеты-лидеры с эффективной структурой управления и международной академической репутацией, способные задавать тенденции развития мирового высшего образования.
Программа вуза ориентирована на подготовку лиц, способных в условиях глобальной конкуренции проектировать новые виды деятельности, преобразовывать социальную среду, создавать успешный бизнес.
Гульнара Аитова задалась вопросом, для каких целей нужны такие люди, и ответила на него — в первую очередь, для рыночной глобализации, для нужд российского и международного бизнеса, такие люди будут продавать свои профессиональные навыки и знания. Направленность на капитализацию высшего образования, недопустима, отмечает Аитова.
Еще один изъян программы она видит в том, что гуманитарный блок перейдет от передачи традиций к формированию человека, способного к выбору. «Отказ от передачи традиций в рамках гуманитарного блока может нанести невосполнимый урон подрастающему поколению, способностям личности воспроизводить целостную картину мира, воспринимать основы собственной культуры, развивать мыслительную культуру, ставить и решать проблемы, опираясь на опыт предшествующих поколений. Отказ от передачи традиций — это отказ от наследия предков», — уверена преподаватель ТюмГУ.
Один из главных компонентов 5−100 — выделение зоны элитной подготовки для лучших студентов бакалавриата. «То, что сегодня элитарное образование набирает обороты и в сфере школы, и в сфере высшего образования, говорит о начале реставрации сословного характера в образовании, который мы имели еще в дореволюционной России. Авторы проекта 5−100 — сторонники элитарного образования», — делает вывод Аитова.
Трансформация образовательной деятельности вуза предполагает введение англоязычных программ, планируется, что восемь образовательных программ будут полностью на английском. «Иностранные языки надо знать, но я против того, чтобы образование транслировалось на английском языке, — считает Гульнара Аитова. — Стратегия национальной безопасности говорит о повышении привлекательности образования на русском языке на мировом рынке образовательных услуг».
Она указывает, проектом 5−100 предполагается внедрение массовых открытых онлайн-курсов, которые показали свою несостоятельность: «В США этот опыт принес только негативный результат, о чем говорят профессора публичных университетов Америки, профсоюзы преподавателей. Вывод — в университете будет внедряться заведомо провальный проект массовых онлайн-курсов».
Докладчица отмечает, что должна произойти трансформация исследовательской и инновационной деятельности ТюмГУ, отныне она будет ориентироваться на запросы бизнеса,
«Рыночные отношения совершенно не применимы к сфере образования, поскольку она работает по другим законам. Человеческий дух нельзя подчинить жажде наживы, жажде денег. Нужно найти альтернативы такому отношению к науке, которое сейчас все больше и больше набирает обороты», — призывает Гульнара Аитова.
Директор института истории и политических наук ТюмГУ Сергей Кондратьев возразил коллеге: «Кто-то считает, что вуз и деньги — понятия, противоречащие друг другу, но это не так, уже хотя бы потому, что невозможно жить исключительно жизнью духа, не думая о жизни брюха. Наши преподаватели, в том числе те, кто выступали сегодня на круглом столе, ходят в магазин, покупают колбасу. Поэтому отделить одно от другого в нашей жизни невозможно».
Он отметил, что на многих дискуссионных площадках говорят о хорошем советском и плохом сегодняшнем образовании, но как у советского были свои уязвимые места, так достаточно их в современном образовании.
Как историк Сергей Кондратьев призвал вспомнить, что университет — это не российское изобретение. Изначально он возник как интернациональная организация, которая собирала умных людей со всей Европы. Там преподавали и учились люди разных национальностей.
«Сегодня мы говорим о каком-то особом пути. Вот когда мы встали на этот путь в 1917 году, у нас возникли большие проблемы, до революции наша высшая школа была одной из лучших. Она пыталась быть независимой. Когда мы говорим о вузовском образовании, нужно учесть, что оно в России создавалось как инструментальное: не хватает инженеров — вузы подготовят, нет чиновников — вузы выпустят. Культурное значение вуза мало понималось, до сегодняшнего дня многие его так и не осознали. Нам не хватает свободы, той, что есть у американской высшей школы. Нам говорят: „Наберите 200 юристов, а не 300“. А вообще кому какое дело, сколько мы наберем? Главное, чтобы выпускники были успешными. Когда ко мне приходят родители студентов, они прежде всего интересуются, будет ли ребенок успешным, получив образование, найдет ли он работу. Никто не спрашивает, будет ли он патриотом».
Больше возможностей добиться успеха после получения образования у выпускников вуза будет, если он станет интернациональным. Если же этого не произойдет, университет окажется на периферии, уверен Сергей Кондратьев. По его мнению, интернационализация необходима.
Его мнение по поводу иностранных преподавателей также отличается от мнения Аитовой. «Преподаватели должны быть, самое главное, профессионалами, а уж какие они — русские, испанские — без разницы. Когда Гульнара Аитова училась, на кафедре были иностранные преподаватели. Я на первый курс ставил иностранца читать введение в специальность, поскольку для меня было главным подготовить кадры, которые смогут адаптироваться в жизни, устроиться и добиться успехов. Раньше этого было больше, потом государство стало вмешиваться — кто может читать, кто не может. Присутствие государства в высшей школе избыточно, но это моя персональная точка зрения».
Сергей Кондратьев убежден, что если бы вуз стал интернациональным, область развивалась бы по-другому: «Приедут к нам студенты, им нужно будет где-то жить, для этого необходимость строить жилье, возникнут новые рабочие места. Студенты приедут к нам со своими деньгами. Так с чем мы боремся? Со здравым смыслом? Высшая школа, может быть, единственный эффективный бизнес в регионе, этого долго не понимали, сейчас, кажется, взгляд меняется».
