Нужно только решить проблему с переработкой льняной соломы.
Тюменские аграрии взялись за возделывание льна. Его семена идут на масло. Доходы сельхозпроизводителей растут, расширяются посевные площади. Интересную идею земледельцам Тюменской области подкинул сотрудник Государственного аграрного университета Северного Зауралья Анатолий Першаков. Изучением новой культуры и внедрением технологии ее выращивания он занимается с 2017 года. На самом деле лен на территории региона выращивали еще до революции, тогда все поля, в частности по Ирбитскому тракту, были синие от цветков льна-долгунца, но тогда его выращивали для получения ткани.
«На ткань выращивали лен-долгунец, на семена для эксперимента я взял лен-межеумок, — пояснил „Вслух.ру“ Анатолий Першаков. — Если честно, то до работы со льном думал, что он идет только на ткани. Пять лет назад на нашем опытном поле я посеял различные масличные культуры: рапс, сурепицу, рыжик, горчицу белую, крамбе абиссинскую, редьку масличную, сафлор, лен масличный. Это была моя магистерская работа. С 2017 года начал заниматься льном масличным, попросил коллекцию семян у Всероссийского института растениеводства имени
Анатолий Першаков объяснил нарастающий интерес тюменских аграриев ко льну. Один килограмм семян льна в том году доходил до 70 рублей, а пшеницы — около 20 рублей. Сейчас лен стоит 52 рубля, при этом сеется теми же сеялками, что и зерновые культуры, и убирается теми же комбайнами. Более того, если ранее на поле росла пшеница, и перед посевом были внесены удобрения, то перед посевом льна вносится минимальное количество удобрений. Из дополнительных затрат только химпрополка. Средняя рентабельность — 140-160 процентов, доходит до 180. Спрос стабильный, плюс ко всему лен устойчив к засухе.
«В одном из фермерских хозяйств, с которым я работаю, в прошлом году мне сказали, что если бы не лен, они бы уже закрылись», — отмечает Першаков.
Единственная и пока нерешенная проблема — с отходами. После обмолота остается льняная солома — треста. В отличие от привычных нам зерновых культур — пшеницы, ячменя — она долго не перегнивает. Сжигать запрещено. Из тресты можно делать топливные брикеты, бумагу, паклю, утеплитель. Технологии есть, но пока некому запускать производство в Тюменской области. У кого из аграриев есть свои хозяйства, они делают из соломы тюки и возводят изгороди для защиты коров от ветра.
Есть еще одна проблема, но она касается только тех, у кого мало сельхозземель. На одно и то же поле лен можно возвращать не чаще, чем через 6-7 лет. И между полями должно быть достаточное расстояние. По словам специалиста, все это важно учитывать во избежании появления вредителей. Опасность вполне реальна.
«С рапсом мы уже это проходили, все кинулись его выращивать, не занимались пространственным севооборотом, сейчас приходится делать до 12 химобработок, — сетует Анатолий Першаков. — Это уже не выгодно. Боюсь, что со льном может произойти то же самое».
Весь урожай льна идет в другие регионы, в Тюменской области его не перерабатывают, а зря. Помимо льняного масла получается жмых, который в качестве добавки идет на корм скоту.
Анатолий Першаков рассказал «Вслух.ру», что сейчас пытается решить проблему утилизации льняной соломы. Осенью тюменский эксперт планирует «скормить» тресту разным видам бактерий. Если съедят, это станет очередным прорывом для аграриев. На очереди и эксперименты с выращиванием в Тюменской области семян подсолнуха на масло.
Фото: автора
