«Все идет по плану, и в смертный бой идти готовы...» Пели так, что хотелось к этому хору присоединиться.
_Королева Англии и вождь пролетариата Ленин неистово спорят, кого из них больше любит одинокий российский пенсионер Иван Сидорович Жуков. Этих и других именитых персонажей на одной сцене в прошедшие выходные собрала премьера театра «Ангажемент» «Русская народная почта» по пьесе известного уральского драматурга Олега Богаева. При этом богатую на оттенки внутреннюю жизнь предоставленного самому себе 75-летнего старика молодой московский режиссер Александр Кудряшов заполнил пульсом заразительного безумия. А исполнивший главную роль Заслуженный артист РФ Леонид Окунев заполировал эффект, показав щемящую уязвимость своего одинокого героя._
Оказывается, самое начало «…почты» Окунев «сыграл» давным давно. Первым, что увидели зрители за открывшимся занавесом, был старый телевизор с бегущей рябью, где проступали кадры давних съемок с участием Леонида Григорьевича. Сам он в открывшейся скромной комнате сидел на табуретке спиной к залу и вглядывался в шуршащий телевизионным снегом экран. Словно боясь спугнуть изображение, он потихоньку двигался к нему вместе с табуреткой. Но все-таки спугнул, потому что экран вскоре погас. Остались только одиночество, память и острая жажда событий. Тогда герой берет листок бумаги и пишет самому себе письмо.
Такими письмами пенсионер Иван Жуков наплодил кучу самоуверенных, устойчивых к здравому смыслу призраков, которые постепенно вытесняют всякую другую реальность и уже готовы поделить небогатое наследство своего «автора», все, вплоть до свитера с ромбами и трех кг соли.
И если зрители поначалу сохраняют дистанцию по отношению к странностям одинокого человека, то вскоре, сами того еще не замечая, оказываются с ним на одной волне в жутковатом и притягательном мире фантазий. Там королева Елизавета Вторая (Юлия Шек), резво катя в узнаваемой красной телефонной будке, вполне обыденно ссорится с Владимиром Ильичом (Роман Зорин), также лихо раскатывающим, вероятно, в прозрачном гробу: «Мошенник!» — «Пгоститутка!» И не было никаких спасательных кругов, опор, чтобы выбраться из этого потока. Не выручил даже нынешний президент в исполнении того же Окунева, вышедший из шкафа и ушедший туда же. А все потому, что воображаемый.
Условность вынутых из подсознания героев — хорошей артистки Любови Орловой, храброго красного командира Чапаева, марсианина, летчика-космонавта Севастьянова, общительных клопов и других, подчеркнутая частой сменой исполнителей, четко фокусирует внимание на причудливости ничем не сдерживаемого человеческого воображения, не отвлекаясь на второстепенное. И если в тексте пьесы реальность — звуки соседской дрели, радио за стеной, крики ранних выпивох под окнами — как-то дает о себе знать, то в версии «Ангажемента» вывернутый наизнанку внутренний мир героя, заменивший любые проявления внешнего, не просто побеждает, — торжествует. И делает это доходчиво, выступая исступленным хором, исполняющим жуткую помесь старой советской песни и Летова: «Все идет по плану, и в смертный бой идти готовы…» Пели так, что хотелось к этому хору присоединиться. Если таково одиночество, то его жарких флуктуаций, пожалуй, хватит, чтобы заполнить жизнь не одного одинокого пенсионера.
В какой-то момент уже после опустившегося занавеса Леонид Окунев остался один перед не желавшими уходить зрителями. Но он словно находился одновременно в двух пространствах — еще не выветрившейся фантасмагории и звучащей аплодисментами реальности. Из едва захлопнувшейся премьеры сквозило. Дрогнув на этом сквозняке, недавний одинокий пенсионер Жуков заклинал хлопающих зрителей последней своей фразой: «Вечно! Вечно!» Но как-то так, что всех постепенно начало отпускать.
Но потом, уже в холле театра зрители, переживая свежие превращения, не могли не задержаться перед еще одним старым телевизором, по которому, покрываясь рябью, бежали кадры, запустившие действие. Как будто причудливый новый спектакль вышел за пределы сцены и опасливо пробирается к выходу.
