История о войне от тюменского доктора.
Каждый год, 22 июня, вспоминая свою бабушку, тюменский врач-кардиолог Антон Фанаков делится с окружающими ее рассказами про войну. Публикуем один из них.
Фашисты-квартиранты
… Шел сентябрь 1941-го года. Немцы оккупировали Украину. Вскоре они заняли и село Воронинцы (Полтавская область), где жила семья Макаренко. Бабушка, а тогда Ниночка-младшая, осталась с мамой. Отец ушел в партизаны, старшая сестра училась в городе. Огород, насчитывавший ни много ни мало 60 соток, был очень ухоженным. Это захватчики отметили. Очень понравилась им и скотина. Курочки выхоленные, откормленные. Поросенок тоже чистенький.
Бабушкину хату — небольшую, но чистую, с выбеленными стенами, крышей, покрытой свежей соломой — фашисты присмотрели для себя сразу.
Новая власть решила расквартировать у Макаренко свой офицерский состав. Тем более, что Нина учила в школе немецкий язык и поэтому могла немного объясняться с оккупантами.
Интенданты тщательно пересчитали всю животину. Потом строго следили за тем, чтобы ни одна голова не пропала. А обе хозяйки готовили наглым постояльцам еду. Офицеры все время требовали от Нины, чтобы та сначала пробовала свою стряпню перед тем как подать на стол. Уж сильно боялись фашисты, что их отравят.
Вскоре местные евреи были схвачены и почти сразу расстреляны. Лишь одного удалось спасти от расправы. Люди всем селом его отстояли, твердя одно, мол, он такой же хохол, как и они, только с длинным носом.Корову врагу не отдала
Все зерно и сено, заготовленное колхозом, перешло к врагу. Нина, чтобы прокормить скот, потихоньку таскала из реквизированных запасов. Однажды ей удалось умыкнуть даже мешок с зерном и спрятать в сарае. Полицай-охранник донес в комендатуру на воровку.
Бабушка часто вспоминала этот случай.
— Мама замерла на печке, я стою в сторонке, боюсь пошевелиться. Все в селе знали: за воровство расправа одна — хату сжечь, виноватых убить! Но Бог спас нашу семью: потыкали фашисты штыками в стог сена, но ничего не нашли. Посмотрели на меня, а я маленькая да худенькая была. Показал обер-лейтенант в мою сторону рукой и пояснил: «Киндер!». А полицай получил от него подзатыльник. Вот так мы остались живы".
Когда началось наступление на Москву, немцы ушли. Сказали, как возьмут нашу столицу, приедут обратно, праздновать. Но пропали они где-то. Вернулись другие фашисты зимой сорок третьего. Голодные, замерзшие. Торопились сильно. Увозили в Германию девушек, достигших 16-ти лет. А Нине как раз столько уже исполнилось. Так ее мама взяла бритвочку и переправила в метрике последнюю цифру в дате рождения. Списала год, чем и спасла дочь.
Оккупанты в спешке забирали у жителей теплые вещи, одеяла, скотину. Отобрали у Нины с мамой самых жирных курей, поросенка. Хотели увести коня, но он хоть был старым и худым, лягался очень сильно и никого к себе не подпускал. На шерсти у коровы выстригли крестик перед угоном. Но Нина, как только стемнело, увела кормилицу огородами в болото и там спрятала. Пару дней караулила. Потом, правда, не сразу смогла вытащить увязшую почти по брюхо Маню. Всей деревней помогали.
Бабушка, Нина Дмитриевна Бородина, живя в Тюмени, до последнего своего дня заботилась о братьях наших меньших. Голуби во дворе всегда сыты, домашний кот души не чаял в своей хозяйке, ежики всегда приходили из леса на дачный участок, чтобы полакомиться молочком и белым хлебцем. А скольких раненых птиц она выходила и выкормила…
