"Неправильное кино": "Бесчестье"

«Бесчестье» — один из самых неправильных фильмов фестиваля «Неправильное кино», где слово «неправильный» сигнализирует, прежде всего, об антиудовольствии. Никакого привычного расслабления, которое испытываешь от легких мейнстримовских комедий в кинозале, нет и в помине. Эта остросоциальная драма призвана встряхнуть сознание, перевести внутренние стрелки и пустить под откос пару ментальных локомотивов. Потому что мириться с положением вещей, предложенных творцами — автором литературной основы фильма Джоном Кутзее, сценаристом ленты Анны Марии Мортичелли и собственно режиссером Стивом Якобсом, невозможно. Точнее, за пределами возможности, исключая всякую возможность противопоставления. Именитый южно-африканский романист Джон Максвелл Кутзее за свой роман «Disgrace» 1999 года в 2003 году получил Букеровскую премию. Настоящую, английскую. В России книга появилась почти сразу. И если прочитать роман до просмотра фильма, то становится совершенно ясно, что одним из главных впечатлений вновь будет жесткая ломка. По крайней мере, таков мой читательский и зрительский опыт. В центре повествования — последствия апартеида в ЮАР, отмененного в 1994 году. Один из главных героев — профессор литературы Кейптаунского университета, специализирующийся на романтическом периоде, увлекающийся творчеством Байрона (Джон Малкович). Соблазнив студентку, он попал под общественное порицание и был вынужден покинуть город. Профессор, максимально далекий от реальности, тем более от понимания сложнейших взаимоотношений черного и белого населения страны, отправился в провинцию к дочери (Джессика Хейнс), которая занимается фермерством и торгует цветами и овощами на рынке. Его приезд отчасти спровоцировал ряд событий, одним из которых было жестокое нападение на ферму местных парней. Романтический профессор в тупике — он в ярости, взывает к справедливости и возмездию. Вся его суть, воспитание, культурная традиция, понимание жизни восстает против бесцеремонных посягательств на его честь. Положение преследуемой жертвы унизительно и невыносимо. Но его дочь неожиданно подставляет другую щеку. Изнасилованная тремя парнями, она не только оставляет ребенка, но и продолжает поддерживать хрупкое равновесие отношений с черными соседями, среди которых живет и один из насильников. Ни профессор Лури, ни его дочь лично не притесняли чернокожее население ЮАР, однако ненависть аборигенов к белым настолько велика, что не отличает правых от виноватых, и также переносится на один только цвет кожи. Фильм снят в спокойной монотонной манере, отстраненно, практически без эмоций, изрядно разбавлен длинными общими планами, симметричен. Эта монотонность, усыплявшая и раздражавшая поначалу, постепенно приводит зрителя в нужное состояние, когда ничто не мешает воспринимать драму отношений героев во всей полноте, без эмоциональных барьеров интерпретации. Остроты этой проблеме унижения придает сюжетная линия, связанная с собачьим приютом. Сердобольная Беф держит приют для собак, но чтобы их можно было прокормить, часть «старичков», тех, кто давно в приюте и так и не нашел владельцев, усыпляют. Сцены с усыплением собак, доверчиво позволяющих людям ввести им дозу смертельного лекарства и постепенно обмякающих под ласковые уговоры экзекуторов, совершенно невозможно смотреть. Эта безысходность — в параллель безысходной ситуации, в которой оказались люди — усиливает и без того отчаянный драматизм истории. На сеансе в среду народу было не очень много, причем часть зрителей пришли на «Бесчестье» с попкорном и напитками. Но уже к середине фильма всякий хруст и шевеление в зале прекратилось совершенно. Я вдруг поймала себя на мысли, что совершенно застыла, придавленная происходящим на экране. И точно так же замер зрительный зал. Глубина и чернота пропасти, в которую обращаются человеческие конфликты, труднопостигаема, необозрима. Так вот роман и его экранизация — это попытка заглянуть за край этой пропасти. Авторы нашли нужным этим ужасом поделиться. Получай, тюменский зритель, опыт южноафриканского расового противостояния.