Разбор тюменского практикующего юриста Павла Смирнова посвящен вопросу оценки доказательств.
Слово в защиту Петюни Соловьева (к/ф «Место встречи изменить нельзя», роман «Эра милосердия»). Фабула. Милиционеры Петюня Соловьев и Топорков дома у Верки-модистки в засаде ждут Фокса. Появившийся бандит убивает Топоркова, бьет по лицу Соловьева и скрывается. Петюню впоследствии выгоняют из органов и отдают под суд. В прошлом выпуске рубрики юрист Павел Смирнов разобрал, почему Жеглов был неправ, называя Петюню предателем. Сегодня он детально анализирует роль в этой истории Верки-модистки.
— Петюня, безусловно, труслив и жаден. И по книге, и по фильму. Однако в засаде прав был он, а не Жеглов. Об этом можно узнать здесь. Ниже речь пойдет о втором свидетеле появления Фокса — Верке-модистке.
Многие зрители фильма убеждены, что Верке нет смысла врать, поскольку она лицо нейтральное. Это не так.
Свою заинтересованность Верка выдает сама. Ее вообще никто ни о чем не спрашивает, оба раза она вступает в диалог Жеглова и Соловьева по собственной инициативе. Странно, что некоторых зрителей совершенно не удивляет, откуда у закоренелой преступницы такая прыть в помощи милиции.
Тот, кто сообщил Фоксу, что засада ждала конкретно его, вне всяких сомнений, является пособником — он помог скрыться преступнику. Учитывая, что Фокс является членом криминальной группы, содействие ему может быть квалифицировано как пособничество бандитизму.
При этом следует иметь в виду следующие нюансы послевоенного уголовного законодательства. Во-первых, ответственность за бандитизм предусматривала высшую меру наказания. Во-вторых, пособники несли одинаковую ответственность с исполнителем. В-третьих, к женщинам расстрел тоже применялся.
Короче говоря, Верке-модистке «ломится вышак». Она это прекрасно понимает, поэтому сразу упоминает угрозы Фокса в ее адрес — это смягчающее обстоятельство.
Да, Петюня Соловьев — точно такой же подозреваемый в пособничестве, как и Верка. Но речь не о том, что Петюня якобы «белый и пушистый», а о том, что их показания равноценны, и слепо верить кому-либо из очевидцев нельзя.
В книге весь эпизод мы знаем только со слов участников — Петюни и Верки. Выбор кому верить авторы оставляют за читателем. В фильме сценарист дает очевидную подсказку зрителям, показывая вранье Верки.
В кадре мы видим, что Петюня после удара упал на пол. Мы не можем достоверно судить, потерял ли он сознание. Но послушаем, что говорит Верка: «Не падал он в бесчувствии, а присел от страха». Этого достаточно, чтобы понять, женщина — лжет.Конечно, Жеглов кино про себя не смотрел, падал ли Петюня он не знает. Но оснований доверять модистке у него все равно никаких нет. Почему же он так цепляется за ее рассказ? Да потому, что если засаду выдала Верка, то и сам Жеглов становится пособником. Ведь это он сообщил Верке, что засада у нее будет «пока Фокс не заявится».
Резоны у Жеглова вполне простые. О том, что капкан на Фокса, Петюня знал по службе. Тут к Жеглову не придерешься. А Верка узнала об этом непосредственно от сыщика, то есть он разгласил ей оперативную информацию. Соответственно, в кровных интересах Жеглова доказать, что засаду выдал Петюня Соловьев. Так вроде бы принципиальный милиционер оказывается в одном лагере с пособницей банды — их интересы неожиданно совпадают.
