Анна Миркина перенесла уже 13 операций, но это не сломило ее волю к победе.
В 30 надеть платье первый раз в жизни, а через год войти в резерв сборной России по танцам на колясках? Сделано. Объехать на яхте несколько стран, рассказывая о сверхспособностях тех, кого считают «людьми с ограниченными возможностями»? Готово. Самой организовывать мероприятия для инвалидов? Выполнено. Вот история Анны Миркиной — девушки, которая танцует.
Села в коляску ради искусства
— Желание танцевать появилось, когда поставила металл в позвоночник. Стала ровнее ходить, выпрямилась спина. Впервые смогла надеть платье. В танцы звали еще в 2014 году, до операции на позвоночник, но решилась только в 30 лет, в январе 2019, и пришла в тюменский клуб «Олимп». Вообще считала, что из-за физических особенностей танцевать не смогу. Моя инвалидность врожденная, хромала с детства. Несмотря на это, годика в четыре мама записала на танцы. До сих пор помню, как сильно стеснялась хромоты, даже сказала маме, что не хочу продолжать заниматься.
— Сейчас думаю, отношение к танцам было бы другим, если бы в детстве меня посадили на коляску и сказали: «Вот твой инструмент. Да, в жизни хромаешь, но в танцах не надо изображать то, чего не можешь». И вот когда у меня появились коляска и партнер, я увидела: от меня требуется только то, что я могу. К счастью, сейчас в тюменском клубе «Олимп» развивается и детское направление танцев на колясках. Кому-то с детства повезет больше, чем мне!
— С партнером пришли танцевать примерно в одно время. Максим — «стоячий» здоровый парень — когда-то общался с баскетболистами-колясочниками, это и подтолкнуло его прийти в такой специфичный спорт. Более того, он, как и другие наши «стоячие» партнеры, профессиональный танцор и хореограф.
Партнеры ставят всю хореографию для пары — такую, чтобы движения можно было выполнить с коляской и успеть в счет. Например, обороты «стоячая» партнерша выполняет за секунду, а на коляске так нельзя, помешают габариты и радиус разворота.
— Танцы на колясках — непростой вид спорта, в котором требуется высокая точность. Много позиций, большая нагрузка на спину. Моя задача в танце — мгновенно уловить направление, которое задает партнер, чтобы создать целостность пары. В паре всегда ведет мужчина, даже если он «сидячий». Из-за этого пары со «стоячими» танцовщицами менее выгодны: девушкам приходится и коляску вертеть, и партнера чувствовать, все одновременно.
— Спустя год стала кандидатом в мастера спорта. Наша пара вошла в резерв сборной. Сейчас многие турниры перенесены или ушли в онлайн: участники скидывают видео танцев на оценку жюри. Когда карантин закончится, сможем ездить на международные соревнования в другие страны. Несмотря на достижения, воспринимаю танцы как любимое развивающее хобби, продолжаю учиться.
Поднять «Паруса духа»!
— Прошлый год запомнился международным инклюзивным социальным проектом для инвалидов «Паруса духа». Изначально проект был направлен на парусный спорт, но вырос в целое движение с последователями в разных странах. Мы путешествовали на яхте между странами и рассказывали об экстрабилити — сверхспособностях инвалидов.
— Само слово «инвалид» намекает на ограниченные возможности. Но если у человека какие-то способности не развиты, их компенсируют другие, улучшенные. Например, слепые более чувствительны к окружающему пространству. У них отличный слух и развитая тактильность: среди них много хороших музыкантов и массажистов. Глухие люди более харизматичны — они часто становятся актерами немого театра. А такие люди, как я, с инвалидностью опорно-двигательного аппарата, обычно более упорны по сравнению с обычными людьми, могут часами терпеливо выполнять монотонную работу.
— Если здоровый человек взаимодействует с такими инвалидами, он замечает, как проявляются их экстрабилити и начинает перенимать сверхспособности. Поэтому концепция экстрабилити направлена на изменение мира: интеграция людей здоровых и с инвалидностью рождает новые продукты, дела, профессии. Внутри таких союзов стираются границы, меняется отношение к жизни.
Встать на ноги
— Если бы в моем детстве технологии были развиты, как сейчас, то с этим диагнозом меня бы прооперировали в возрасте до года — и всё, большинства проблем бы и не возникло. Но Тюменский центр нейрохирургии открылся недавно, а тогда, тридцать лет назад, врачи отказались меня брать, посоветовали ехать в Москву. Родители не решились. Они вкладывали в мое здоровье все, что могли.
Но в 22 года я потеряла и папу, и маму. Они поочередно ушли из жизни, мама умирала на моих глазах тяжело и долго. Я осталась один на один с проблемами, болезнью. И с годами здоровье продолжало ухудшаться. Я поняла: у меня осталось несколько лет, чтобы успеть. До 30 человек легко восстанавливается после травм и операций, а мне нужно было сломать кости и правильно поставить их на место. И сделать это теперь можно в нашем нейрохирургическом центре.
Ключевая операция прошла 31 июля 2013 года в Федеральном Центре Нейрохирургии в Тюмени. С первых дней работы центра я была там, долго готовилась. Операция стала началом нового этапа в жизни. Уже на следующий день ходить стало легче. Начала гулять на большие расстояния, даже икры на ногах немножко выросли — до этого были совсем голые косточки. Начала заниматься спортом — легкой атлетикой, большим теннисом на колясках. И поняла, что в жизни не хватало спорта в компании с другими людьми вместо скучной лечебной физкультуры
— Всего перенесла 13 операций. Когда была подростком, боялась: тогда был другой наркоз, от него отходила по три дня, в глазах все двоилось и плыло. А сейчас всего восемь часов — и ты в порядке. Большой опыт операций помогает правильно себя настроить еще на пороге клиники, поэтому последние дались легко. Знаю, что могу через это пройти, а раз так, то нечего себя жалеть. Я иду на операции с открытым сердцем, доверяю доктору и пространству.
— Основной этап операций сейчас закончился. Теперь здоровьем занимаюсь через спорт, йогу и правильное питание: с этим помогает мой молодой человек, с которым по иронии судьбы познакомились в больнице. Вместе следим за здоровьем, за полноценным питанием, пьем витамины и нутриенты. С ним убедилась, что здоровье, счастье и красота, в первую очередь, идут изнутри.
Не бойся спросить инвалида
— Люди не знают, как взаимодействовать с инвалидами, боятся нас. Наверно, думают, если с человеком что-то не так, то его жизнь — сплошное разрушение. Часто на улице задают личные вопросы или жалеют. Спрашивают, с кем живу — одна или с родителями, замужем ли. Дают советы: через людей на улице узнала многое про народную медицину. Например, бабушки советуют запаривать березу и лежать в ванне с ней. Думаю, куда я со своими операциями-то, вон, оказывается, как надо было. Но это, конечно, шучу. На самом деле ценю такие порывы помочь.
— Иногда пристают на улице парни, просят дать телефончик. От таких замучаешься отвязываться. Но, думаю, это проблема не только инвалидов, ко всем пристают. Обычно делаю так: даю телефон, чтобы отстали уже, а когда звонят, сбрасываю и отправляю в черный список.
— Проблемы взаимодействия есть даже между инвалидами с разными заболеваниями. Поэтому так важны инклюзивные проекты, подобные «Парусам духа». Они позволяют встретиться людям, которые в обычной жизни не соприкасаются, и наладить контакт. Людей учат не пугаться инвалидов, показывают, что у нас такая же жизнь, но с некоторыми особенностями.
Часто хотят помочь, когда выхожу из такси или общественного транспорта. Не понимают, раз передвигаюсь на костылях, то рука — это продолжение ноги. Если просто подать руку и попытаться вытащить, могу упасть. Не надо бояться спрашивать. Если инвалиду нужна помощь, он охотно объяснит, что нужно сделать. Без уточнений вы рискуете не помочь, а скорей навредить человеку.
— Инвалиды замкнуты, им непросто заниматься чем-то новым. Вижу это, наблюдая за людьми, которые к нам приходят. И вспоминаю себя. До начала работы с организаторами сама была такой. А сейчас нравится, что могу освоить новые навыки, сделать что-то полезное для общества и мира. Какой бы ты ни был — всегда можно найти свой путь.
