Отец не убивал захватчиков, но по возможности готов был это делать в любую минуту.
Во время войны папа был маленьким мальчиком, но запомнил все ужасы и тяготы оккупации. Когда пришли фашисты летом 42-го в его родную деревню Осиновку, что в Воронежской области, ему исполнилось девять лет.
Пленных немцы обливали холодной водой
Поначалу враги не трогали население. Это были немцы-фронтовики. Они недолго пробыли на постое, потом двинулись дальше, на восток. Следом пришли тыловые войска, состоящие в основном из румын. Они не вели себя по-скотски по отношению к советским людям, однако и этого хватило, чтобы вызвать к себе страх и ненависть.
Папу Диму с его мамой, братьями и сестрами (семья была большая) выгнали из своего дома, и семье пришлось поселиться в дворовом сарае. Фашисты занимали деревню «всего» около года, но поминают их там недобрым словом до сих пор.
Дима видел виселицы для партизан. И самих партизан, только уже мертвых. Один раз около леса встретил человека с винтовкой и в фуфайке, но кто это был — доподлинно узнать не удалось.
Сильное впечатление на Диму Золотоглавого произвело издевательство над нашими военнопленными. Тех на ночь в загоне для скота обливали холодной водой. Чтоб, значит, не убежали. А ведь дело было поздней осенью. Солдаты жались друг к другу и до утра дрожали от холода. Естественно, многие из них часто болели и медленно умирали. Нередко местные жители, включая и маленького Диму, украдкой подкармливали заключенных.
Запомнились выжившему мальчику и такие времена, когда есть было совсем нечего, за исключением картофельной шелухи. Все продукты румыны, а потом и немцы, забирали себе. Скотину угнали или забили еще в первые месяцы своего пришествия.
Фашист отхлестал метлой
Несмотря на свой небольшой возраст, Дима все-таки досаждал врагам. Он с ребятами забивал в пожарный шланг деревяшку и с помощью сжатого воздуха выстреливал ею. На всю округу раздавался оглушительный вой и свист. Иногда это было похоже на взрыв.
После каждой подобной акции немцы суетились и паниковали. Поскольку их покой нарушали и партизаны, они сильно нервничали.
Однажды Дима со своим двенадцатилетним товарищем попался. Их догнали и крепко побили. Ох и досталось им тогда. Здоровенный фашист отхлестал обоих метлой по лицу и ушам. Причем предварительно смочил прутья в рассоле. Уши потом распухли и долго не заживали. Хорошо хоть не убил.
От ремесленника до судьи
Когда прогнали захватчиков, Дима стал работать в колхозе. До конца войны он трудился сцепщиком. Вскоре пришел с фронта отец (мой дед). Но через пару лет скончался от ран, полученных на войне.
Потом школа и ремесленное училище. По иронии судьбы служил в Германии (с войны Дима хотел побывать в городах поверженных немцев). После армии на заводе работал токарем, затем успешно окончил Свердловский юридический институт. Стал судьей. Кстати, до сих пор этот вуз считается одним из сильнейших по стране среди высших школ права.
Правительство присвоило отцу статус «Ветеран трудового фронта». Он имеет несколько медалей. Награжден почетным знаком «Заслуженный юрист Российской Федерации».
Мне тоже было девять лет. Я тоже был маленьким. Но я не знаю, как бы себя повел в том возрасте, встретившись с врагами отечества лицом к лицу. Я очень люблю папу и горжусь им.
Пил ром, пока не умер
В преддверии каждого 9 мая и 22 июня, по крайней мере, последние несколько лет, у нас с отцом проходит так называемая пятиминутка военных воспоминаний. Из памяти выплывают новые подробности тех дней. Например, папа уверен, что за время оккупации в Осиновке побывали представители всех враждебных на тот момент стран. Даже финны. Вроде как запомнился насыщенно зеленый цвет формы карателей от земли Суоми.
Сохранились яркие впечатления конца пребывания вражеских войск в деревне. Все уже знали, что скоро придут наши, и немцы вовсю готовились к эвакуации. Последними оставались румыны и венгры. Эти лютовали постоянно. Люди прятались, чувствуя неминуемую расправу, дух которой витал в воздухе. Но кровавая акция не состоялась. Тем зимним вечером началась дикая суета. Ночью же все стихло.
Морозным утром оставшиеся жители стали потихоньку вылезать из укрытий. Диме запомнилось то, что на улицах осталось много тулупов и бочонков с ромом. Дед Лукаха (как звали его полностью, уже и не вспомнить: в сельской местности были приняты тогда клички) сразу припал к одному из краников и пил, пока не упал замертво. Вскоре пришли освободители…
Скоро Железная свадьба…
Мы с отцом редко раньше разговаривали по душам. Возможно, сказывалась большая разница в возрасте — 40 лет. Сейчас стараемся наверстать упущенное, хотя это и нелегко: 91 год стукнул папе недавно. А без слухового аппарата общение вообще практически невозможно.
Мои оба ребенка в школе «выезжали» на теме про ветеранов, написав сочинение про своего дедушку и используя частично тезисы из этого текста.
Чета Золотоглавых
Маме скоро 90. В части пережитых ужасов войны ей повезло больше. Она «лишь» дважды оказывалась под бомбежкой в районе Киева. Все происходило так, как показывают в классических фильмах о войне: люди в панике, спотыкаясь, бегут по полю, а сверху вражеские самолеты поливают их смертоносным градом.
Сравнительно недавно чета Золотоглавых отметила Бриллиантовую свадьбу. Нередко гуляющих парой стариков можно встретить на Центральной площади Тюмени. На старой площади, где я провел детство и юность. Где пацанами мы залазили на деревья, заглядывая в коридоры власти Дома Советов и обкома, где рвали многократно заштопанные куртки, на спор продираясь с разбега через колючие кусты шиповника, где торжественно принимали нас в пионеры у памятника Ленину…
Фото: из архива автора
