"Только благодаря охоте мы добились того, чего добились. Не будь охотника, мы не полетели бы в космос и не имели бы всех этих компьютеров", - уверяет Ришат Рахимов, автор выставки "Особенности национальной охоты", открывшейся в краеведческом музее 23 марта. В этом эпатажном утверждении, есть доля истины, поскольку именно мясо, белок дали пищу для ...
«Только благодаря охоте мы добились того, чего добились. Не будь охотника, мы не полетели бы в космос и не имели бы всех этих компьютеров», — уверяет Ришат Рахимов, автор выставки «Особенности национальной охоты», открывшейся в краеведческом музее 23 марта. В этом эпатажном утверждении есть доля истины, поскольку именно мясо, белок дали пищу для мозгов древнего человека, и охотники, добывая пропитание «на себя и на того парня», позволяли соплеменникам заниматься ремеслами, передавать и развивать знания. И все же главной причиной создания выставки стала не великая роль охотника в современной цивилизации, а то, что сам Ришат Рахимов страстный охотник: «Ах, какое сладостное чувство охватывает охотника в преддверии охоты, когда он в пятый раз чистит ружье и проверяет снаряжение». Выставка занимает три зала музея «Городская Дума». Первый — интересный, второй — пугающий, третий — только для фанатов охоты. В первом зале — экспонаты из фондов краеведческого музея, многие из которых были собраны автором экспозиции в ходе экспедиций последних трех лет. Термин «Особенности национальной охоты» действительно существует в науке, и не музейщики его позаимствовали у кино, а киношники у ученых. В историческо-этнографическом зале действительно представлены особенности охоты народов, населяющих Тюменскую область. Утки-подсадки, самоловы, самострелы на лося, стрела на нерпу, гарпуны, ружья — от кремниевого до «берданки». История человеческой хитрости в борьбе за существование. Коллекция охотничьих секретов и ритуалов, которая неминуемо приводит в зал с трофеями. От рогов и копыт двойственное ощущение. С одной стороны, откуда еще узнать, что рога лося похожи на огромные крылья летучей мыши, а рога марала — на ветки могучего дерева? Но рога-то приделаны к черепам! Это если трофей оформлен по европейской традиции. А если по нашей — выходит чучело. Все-таки не случайно даже самое искусное произведение таксидермиста называют чучелом, есть в нем что-то пугающее. Все гости выставки умиляются крохотным медведиком в нежном пушке. Но за умилением следует вопрос: «Что ж это его такого маленького убили и ватой набили!?». Уссурийский тигр вызывает сначала уважение, потом тоску — дикое и сильное животное глядит остекленело и зубы искусственные скалит. Самый беспомощный экспонат — морской заяц, тюлень. Если белоснежный сухопутный зайчик заперт вместе с лисой, куницей и другими трофеями в стеклянной витрине, то эта безногая туша с ручками-плавничками и детскими глазищами лежит на низком постаменте ничем не защищенная, демонстрирующая зевакам все подробности своей печальной биографии: «Меня убили, потрошили, дубили, потом зашили…».Не этого хотел автор выставки, не жалости к давно дохлой нерпе. Но выставка получилась правдивая. Если у кого играют еще животные инстинкты, манит азарт охоты — им есть что посмотреть, чему позавидовать. Ведь в третьем зале выставлены системы спутниковой навигации, новенькие маскировочные костюмы, палатка удобная, разнокалиберные охотничьи ножи. А кто сомневается или не задумывался никогда над тем, как бессмысленно убивать уссурийского тигра и набивать его ватой, дальше зала с трофеями не пойдет. Потому что тут остатки романтического образа охоты разобьются вдребезги и навсегда.
