Самая подходящая метафора для модернизации нашей страны – это известное с советских времен название увертюры Г. Свиридова “Время, вперед!”
У нас есть неплохие шансы реализовать российский модернизационный проект, хоть коридор возможностей и узок, уверен лектор цикла «Губернаторские чтения» Иосиф Дискин, д. э. н., председатель комиссии Общественной палаты РФ по вопросам развития гражданского общества, сопредседатель Совета по национальной стратегии, заместитель председателя научного совета ВЦИОМ, профессор Национального исследовательского университета — Высшей школы экономики.
В своем докладе «Российская модернизация: проблемы и вызовы» он неоднократно акцентировал внимание на содержании этого модного термина. Традиционное, но ошибочное, по мнению Иосифа Евгеньевича, представление о модернизации как о борьбе хорошего с плохим: «Хотя модернизация — это жесткий проект со значимыми издержками, в том числе издержками сознания, ведь нужно мобилизовывать политическую волю и разбираться». Неизбежное в модернизации — рост социальной напряженности.
Следует понимать, считает исследователь, что модернизация — это политический проект, а не результат естественного развития: «Это сход с одной траектории на другую, для чего нужно приложить много энергии».
Еще одно популярное понимание процесса — это прямое заимствование институтов. Но прямое заимствование в модернизации невозможно: «Нужно возвращаться в прошлое развитых стран и смотреть, какие институты они использовали для решения схожих с нашими проблем. Танцевать от схожести проблем. Только тогда заимствовать».
Но сегодня в России одна из главных проблем модернизации все же не в понимании термина, а в попытках «заболтать проект в бессмысленные слова», поэтому важно сохранить модернизацию как содержательный проект. Еще одна задача модернизационного проекта: «поражение пораженцев», то есть не поддаваться тем, кто нашел массу аргументов и причин, поясняющих, что в России модернизация невозможна.
Иосиф Дискин уверен, что в России нет альтернативы модернизации: «Либо Россия — великая страна, либо ее не будет вовсе как значимого глобального субъекта». Доказательства тому — наличие противоречий в развитии России. Среди таковых, например, развитие и экономическое процветание сектора, основанного на импортных технологиях. Основная часть доходов в таких секторах уходит из российской экономики: «это первый вызов, с которым нужно разбираться». Еще один вызов — отсутствие спроса на качественное образование: «Наше экономическое развитие не создает спроса на качественное образование, на развитие прикладной науки. Сегодня наша наука и образование не являются фактором технологического развития. В этой ситуации нам необходимо либо менять ситуацию, либо наука и образование станут слишком дорогим бременем для нашей экономики, что происходит в целом ряде европейских стран». Третий пример — состояние экономической политики, которая не стимулирует высокие темпы роста: «Бессмысленно вкладывать деньги в экономику, которая не способна впитывать инвестиции, она порождает только инфляцию и рост коррупции».
Поэтому вполне эффективно такое понимание модернизации, как поиск высокодоходных секторов, считает исследователь. Анализируя кризисы, в которых сегодня находится Россия (в четырех одновременно, по версии Дискина, среди которых не только экономический, но и кризис однополярной модели глобализации, циклический кризис), важно понимать такой, как смена технологического цикла: «Кончается технологический цикл, основанный на информационных технологиях и на потребительской электронике. Доказательство тому — падение прибыльности японских ведущих компаний, которые жили на этом. Эти отрасли уже не будут порождать производства с высокой рентабельностью».
Значит, из нового технологического цикла нужно «выжать» по максимуму. А новый цикл — это появление новых энерготехнологий. В частности, в энергетике: «Можно предвидеть важный вывод: в ближайшие 10−15 лет нефть превратится в обычный продукт, как уголь. Новые технологии превратят нефть в недефицитный продукт». Появятся и новые материалы, которые снижают издержки и зависимость от ограниченности природных ресурсов: «Вокруг этого сегодня бьются огромные сектора экономики».
Еще один сектор нового цикла — биология и медицина, где происходит технологическая революция: «Те, кому сегодня 20 лет, наверное, будут жить лет 130. Конечно, это будет другой мир, с другой этикой, непростой, конфликтный. Те, кто оседлает эту волну, связанную с продолжительностью жизни, с комфортом, рекреациями и так далее, получит очень высокую рентабельность».
Значит, задача России, «фокус стратегии», по мнению Иосифа Евгеньевича, — борьба за высокодоходные сектора на внутреннем и глобальном мире.
Переходя к анализу внутренних возможностей, исследователь предложил раз и навсегда завершить разговор о сырьевой зависимости России: «Это разговоры 19 века. Сегодня Россия — значимое государство, поэтому относиться к собственному сырьевому богатству нужно спокойно, уверенно и прагматично. Природные ресурсы, которые пользуются коммерческим спросом, — безусловно, серьезный драйвер экономического роста».
Серьезного отношения и внимания в поиске высокодоходных секторов требует военно-техническое сотрудничество: «Известно, что на 1 доллар проданных вооружений приходит 3−4 доллара гражданских контрактов. Наша „оборонка“, поддержание ее технологического потенциала — это гигантский ресурс экономического роста».
Не менее важны и такие ресурсы модернизации России, как высокий уровень активности населения, особенно молодежи (чем наша страна, считает оратор, не обделена), фундаментальная наука, в которой следует провести мониторинг на наличие прикладных проектов, и др.
Особыми инструментами модернизациями можно назвать ценности демократического общества. Дискин уверен, что авторитарными методами модернизацию не осилить, хоть опыт такой у России и имеется. Ключевое условие здесь — институциональная реконструкция: «Институты — это решающее звено. Борьба за их качество — сердце модернизации». Для эффективной модернизации необходимо обеспечить социальную поддержку, доверие граждан к государственным институтам и обратную связь — эти «три кита» необычайно важны, подчеркивает исследователь. В России же либерально-демократические ценности слабы, тут же дает он оценку…
Препятствием на пути к модернизационной России, конечно, является коррупция: «Невозможно развивать экономику, имея 7% ВВП коррупции — это 100 миллиардов долларов в год». Словом, работать есть над чем.
Каковы же критерии успеха модернизационного проекта? Первое, что назвал докладчик, — «кардинальное снижение утечки „мозгов“, молодых образованных и предприимчивых „мозгов“. С одной стороны, это критерий, с другой — ресурс модернизации. Сегодня мы являемся донором западных экономик. Мы готовим для них высококвалифицированные кадры, тратим на это много денег и человеческих ресурсов» .
Чтобы вернуть интеллектуальный потенциал и дать ему мигрировать, «необходимо, чтобы уровень доходов населения был сопоставим с западноевропейским — это 30 тыс. долларов ВВП на душу населения — или рост ВВП на 5,5% в год в течение 12−15 лет». Сегодня в Россиии, напомнил Дискин, — 16 тыс. долларов ВВП на душу населения.
Немаловажный критерий — общественное настроение. «Модернизация — это борьба за умы и сердца. Это не экономика, а общественное настроение». Иосиф Дискин считает, что самая подходящая метафора для модернизации нашей страны — это известная с советских времен метафора — «Время, вперед!»
