Фредерик Кемпф: Обаяние рассудка

Вторым номером в программе «Алябьевской осени» значился английский пианист Фредерик Кемпф. 25 сентября он посвятиn вечер произведениям-двойникам. Сначала шестая сюита (партита) Иоганна Себастьяна Баха. Его последняя сюита. Интересно, что Бах писал ее не для скрипки или виолончели, а для клавира. «Он не мог и представить, как это зазвучит на современном рояле», — говорит Фредерик. Затем — чакона из второй сюиты Баха в обработке Феруччо Бузони. Бузони не просто переложил для фортепиано скрипичную музыку, он создал по сути самостоятельное произведение, поэтому оно имеет теперь двойное авторство Бах-Бузони. Во втором отделении — две Вторые сонаты обе в тональности си бемоль минор. Первую написал Фредерик Шопен. Вторую — вдохновленный произведением Шопена Сергей Рахманинов. На сегодняшней пресс-конференции журналисты расспрашивали Кемпфа не столько о музыке, сколько о нем самом. Интерес объяснимый — знаменитый, молодой, симпатичный англичанин, немецко-японского происхождения, ранее женатый на русской, теперь, на немке… «Я был очень энергическим ребенком, — на все вопросы Фредди отвечал по-русски. — Все время хотел чем-то заниматься. В 1981-м, в год, когда я начал заниматься музыкой, Макенрой выиграл Уимблдон, и я воспылал страстью к теннису. Потом пережил увлечение Формулой-1. Когда перед Рождеством мы пришли с родителями в магазин игрушек, мне предложили выбрать себе подарок. Я выбрал небольшую клавиатуру „Ямаха“. Просто потому, что это была самая дорогая игрушка, я даже не знал толком для чего это». Четырехлетний энтузиаст сам разучил все восемь песенок из буклета к клавишам и потребовал у мамы еще нот. Еще через несколько месяцев родители сдались и согласились оплачивать уроки. Так провидение создало одного из самых успешных молодых пианистов нашего времени. Подвернись ему в рождественском магазине набор для юного фокусника, мы могли бы знать Великого и Ужасного мага Кемпфа. Или знаменитого теннисиста. Фредди нравится вызывать восторг публики. Тот факт, что он это делает посредством музыки, во многом случаен, и Кемпф этого не отрицает. О наследственности речи не идет — мама работала на японских авиалиниях, потом «была просто мамой», сейчас работает с лондонской недвижимостью. Папа — отельный менеджер. Сестра — дизайнер в Nokia… Фредди пробовал учиться и на гитаре, флейте, скрипке. Гитару и флейту освоил совсем немного. На скрипке играть нравилось, но не очень получалось. Осталось фортепиано: «Думаю, этот инструмент мне подходит. Если хочешь сыграть громче, надо просто крепче жать. На скрипке сложнее…Я ничего особо не выбирал, — говорит Фредерик. — Пианино — это хобби, то, что мне нравится делать. Я рад, что этим можно зарабатывать на жизнь». Другие его увлечения — ежедневный бег, фитнес-центр через день, быстрая езда на автомобиле, дозволенная в Германии, где он теперь живет, лыжи на баварских склонах. «В последнее время я стал много читать"… Что до музыки, то он признается, что любит все разновидности. Если б мог петь, занялся бы поп-музыкой. Ко всем музыкантам Кемпф относится с ровной доброжелательностью. Признается, что не склонен к критике, предпочитает доверять человеку, надеясь, что тот сам знает, что делает. Среди классиков Фредди любит композиторов-романтиков. «Окажись я на необитаемом острове, где есть только рояль, «взял бы с собой» Шумана. А если рояль и оркестр, то Бетховена, — рассуждает Кемпф. — Но я обожаю и Рахманинова, Чайковского». С Россией его связывает не только первая жена и отличное владение языком. Это, скорее, следствие. Его английский профессор Рональд Смит учился в России и много рассказывал ученику, восхищался русской школой. Не удивительно, что блестяще показав (но не став победителем) себя в престижном конкурсе имени Чайковского в 1998 году Кемпф стал учеником русского педагога Эммануила Манасзона. «Среди конкурсантов Фредди, безусловно, был первым. В свои двадцать лет он выходил на сцену не школьником, сдающим экзамен, а художником, со своей точкой зрения. Фредди — лирик в истинном смысле слова. Он стремится «вынимать» из произведений глубинные вещи», — говорил тогда Манасзон. Кстати, после участия в конкурсе имени Чайковского Фредерик стал очень популярен в Москве. Толпы фанаток с цветами поджидали его после концерта, ласково называя Федей. Однако склонность к лирике не мешает Фредерику быть педантом, человеком дисциплинированным, рассудочным. Это проявляется не только в работе. На вопрос, человеком какой культуры он себя ощущает, пианист отвечает: «Раньше я ощущал себя англичанином, потому что закончил английскую школу, а она в этом играет решающую роль. Но последние два года я часто бываю в Германии, теперь там буду жить. И я чувствую, что эта страна мне очень подходит. Там все чинно, спокойно, по правилам. Если красный свет горит, то никто не подумает перейти дорогу. Мне это подходит».