В обществе наступает эпоха стабильности, благоприятствующая литературе, считает лауреат премии "Большая книга".
_Лауреат премии «Большая книга», автор романа «Лавр» Евгений Водолазкин посетил тюменский фестиваль, приуроченный к Международному дню книги. 29 апреля он прочитал в Тюменском государственном университете лекцию «Древнерусская книжность и современная издательская практика», а затем встретился с читателями в библиотечном центре вуза._
_По мнению Евгения Водолазкина, в России наступает новая эпоха, благоприятствующая развитию литературы. Это время стабильности, которое сменяет десятилетия потрясений и их последствий. Теперь общество становится более структурированным и уравновешенным, а значит можно ждать больших прорывов._
«На недавней пресс-конференции в Испании я пообещал от имени русской литературы великие произведения в обозримом будущем. Сейчас возникает время, когда общество относится к литературе с особым вниманием, оно вновь заметило литературу. В стабильном обществе власть распределена по самым разным точкам, это не только Кремль или Смольный, а ещё и пресса или, например, литература. Власть — лишь верхушка айсберга, которым является общество, и оно цементируется не полицейскими мерами, а высшим проявлением любого общества — культурой. А русская культура всегда была литературоцентричной, именно литература нас формировала как нацию.
Нынешняя литература — наследница древнерусской с её удивительным этическим напряжением. В отличие от западного средневековья, древнерусская литература почти не имела того, что называется беллетристикой, каковую представляли, например, рыцарские романы. Наша литература была о смысле жизни, о Боге, о том, для чего всё существует и всё крутится, и современная русская литература — её наследница.
1990-е — начало 2000-х были очень тяжёлыми временами. Теперь мы живём в эпоху уже не землетрясений, а локальных ударов, послетрясений, их амплитуда сходит на нет, и всё успокаивается. Можно по-разному рассуждать о стабильности, но в структурированном обществе снова возникает роль литературы. Она любит определенную общественную тишину. Независимо от того, демократическая или недемократическая ситуация, литература развивается в период стабильности. И возникает удивительный эффект, в наибольшей степени свойственный русской литературе, возникает то, что называется «властитель дум» — в 1990-е годы такого не было.
Ещё десять лет назад казалось, что никто уже не будет читать никогда. Но теперь читают и издают серьезные книги, а не только детективы и фэнтези. В начале 2000-х катастрофически сокращались тиражи, в год на 5−10 процентов. В прошлом году впервые был рост на 5 процентов. Происходит новый поворот общества к литературе. Вот смотрите, демарши наших писателей — письма Шишкина, прогулки по бульварам — кто бы 15 лет назад обратил внимание, где ходят писатели, что они говорят? Да их в упор никто не видел! Я очень много встречаюсь с читателями в России и за границей. В Лондоне спрашивают: куда идёт Россия? Сам уровень вопроса говорит об отношении к литературе.
Впервые за много лет было созвано Литературное собрание, и оно было совершенно не бесполезным. Впервые за 25 лет русские писатели собрались под одной крышей, у нас ведь более десяти Союзов писателей, включая два наиболее крупных, которые враждовали между собой. На самом деле русская литература едина, конечно, она имеет разные фланги, у нас всегда были западники и славянофилы, но эти люди умели друг друга слушать, спокойно общались. И мне кажется, что консолидация русской литературы становится фактом. Союз писателей не надо рассматривать как идеологическое объединение, я считаю, это должен быть просто профсоюз. Писатель не может получать пенсию, потому что нет закона о писателях. Хорошо, если он успешный и его издают, но есть вполне достойный второй и третий эшелон русской литературы — эти люди бедствуют.
Характерно, что именно сейчас власть создаёт какие-то встречи и собрания — когда она видит, что это востребовано в обществе. Констатация того, что литература возвращается, — это Литературное собрание и некоторые другие веяния".
Евгений Водолазкин высказался и по поводу противостояния бумажных книг электронным:
> «Прилепин очень точно сказал, что одна страница классики стоит 50 гигабайтов Фейсбука. Сам я, кстати, люблю печатную книгу и не люблю Интернета. Хотя пользуюсь им, поскольку сегодня от него никуда не деться — не всё доступно, да и не купишь всех книг. Но когда страницы шелестят, пахнут, этого не воспроизведет никакая технология.
> При мне как-то спросили Умберто Эко, а он очень компьютерный человек, как он относится к компьютеру и к бумажным книгам. Он сказал, что очень удобно, когда энциклопедия «Британика» занимает не две полки, а два диска, но есть книги, которые никогда не будешь читать в Интернете, например, Пушкина".
Отвечая на вопрос, вытеснит ли серьёзная литература с рынка Дарью Донцову, писатель сказал, что сейчас в рейтинге магазина «Москва» на первом месте роман Прилепина «Обитель», «Лавр» уже полтора года в топе продаж: «Полной победы над Донцовой быть не может, это было бы неправильно. Она занимает свою нишу. Есть огромное количество людей, которых не волнуют проблемы мироздания, я говорю это без всякого уничижительного оттенка. Человек после работы садится в метро, где едет полтора часа. Он хочет просто оттянуться и берет книгу в жанре «для ближайшего мусорного ведра».
И кто сказал, что должны читать все? Все не должны читать! Ленин писал о десяти тысячах, для которых в буржуазном обществе предназначается литература. Так вот, литература всегда — для десяти тысяч. Потому что 90 процентов не читают вообще ничего или читают мусорную литературу. И это нормально. Не нужно стремиться к недостижимому, а надо радоваться тому, что серьезная литература отвоевала у трэш-жанров немалый процент".
