Хрупкость основания, на котором умещается человеческое счастье, поразительно ясно показали в новой постановке тюменского драмтеатра «Мой дедушка было вишней» (12+) в минувшие выходные.
С одной стороны, жизнерадостная и искрометная итальянская семья, в которую запросто включили гусыню, тонко и точно исполненную Татьяной Пестовой. С другой, сотрясающие семью потери — близких, родной земли, старого и капризного вишневого дерева…
Поначалу постановка выглядит схематичной. Упрощенная до цветного фона и десятка разномастных стульев сценография и артисты, выстроившиеся по линеечке. Тем большее впечатление производит дальнейшее углубление и расширение действия, которое занимает всю малую сцену в глубину и высоту.
То же происходит с характерами героев. Тот самый дед с вишней в исполнении Константина Антипина поначалу кажется очень уж легкомысленным и беззаботным, а потом, старея и тоскуя по уходящему сквозь пальцы благополучию близких, которых нельзя защитить раз и навсегда, вдруг становится пронзительно трагической фигурой.
Или гусыня, по мере сил отогревающая место, которое некогда занимала рано ушедшая бабушка.
Или внук (Игорь Баркарь), подошедший к собственному отцовству с огромной тревогой и подробным знанием о том, как запросто рушится хрупкое семейное благополучие. И как крепко нужно держаться друг за друга, чтобы выстоять.
Одна из центральных линий блестяще проведена артисткой театра Евгенией Казаковой. Эмоциональная итальянская мать в ее исполнении оказалась решительной и сильной, вместе с тем чувствительной и хрустально хрупкой. А еще на ее плечи во многом легла забота о сатирической составляющей спектакля — артистка, на время выскользнув из роли, выступила с авторским стендапом о тяжелой женской доле. Мужчины многозначительно отмалчивались.
Несмотря на искрометные итальянские хиты, в том числе исполняемые артистами, спектакль получился щемяще грустным. Особенно для тех, кто тоже очень скучает по бабушкам и дедушкам.
Фото: Вслух.ру
