Постановка-окрик, постановка-вздох — заключительная премьера минувшего сезона в Тюменском драматическом театре «Онегин. Дуэль» (12+) оказывает ошеломляющее в широком смысле слова воздействие.
Первые показы прошли в минувшие выходные. Режиссер-экспериментатор Роман Габриа и в этот раз предложил зрителям не театр, а лаконичную театральную математику — вычитание из целого и умножение смыслов.
Перед нами не роман в стихах, но всего несколько глав романа, прочитанных в отпуск в деревне под крик петухов, после купания в речке и перед вечерним чаем под липами. При этом чтиво вовсе не развлекательное, держащее в напряжении и ставящее экзистенциальные вопросы.
Представьте: в пространство спектакля врываются два мокрых парня и начинают переодеваться, при этом разговаривая стихами. Высокий, смешливый — Ленский (Вадим Шестибрат) и желчный, коренастый Онегин (Игорь Баркарь). Это два приятеля-соседа, которые обсуждают примерно то же, что обсуждают многие парни в их нежном возрасте до 30-ти, и откровенно маются от скуки. Первый, впрочем, меньше второго по причине сердечного увлечения.
По-разному маются и девицы-соседки — меньше высокая, строгая брюнетка Ольга (Алёна Чуванова) и больше порывистая и впечатлительная блондинка Татьяна (Дарья Шалдуга).
А потом приятели нелепо ссорятся на балу и наутро едут стреляться.
Кажется, режиссер приложил немало усилий, чтобы из схематичной, умозрительной истории из не слишком давнего, но все же прочно мифологизированного прошлого, как за полупрозрачными покровами скрывающейся за поэтической формой и самой фигурой рассказчика-автора, создать трогательное, живое, местами саркастичное повествование-обманку-перевертыш.
Герои заняты — купанием, одеванием, раздеванием и снова одеванием, распитием горячительных напитков, танцами и возней с огнестрельным оружием. На решительное объяснение с соседом Татьяна приходит в невероятном наряде куклы на чайнике — со свекольными щеками, в кокошнике из соломы и юбках из старых советских ковров с мишками и оленями. Старая нянька (Ольга Игонина) стелет и собирает постель, дивится на свою юную подопечную и поругивает молодых барышниных ухажеров.
В это немудрящее житье вплетены четыре фигуры в затейливых русских народных одеяниях, навроде древнегреческого хора и древнегреческих же гениев места. Невероятное впечатление, кстати, производит знаменитая ария Ленского в народном стиле в их исполнении.
Ощущения от показанной истории смешанные, а точнее — запутанные.
Во-первых, от невольного слияния голоса автора с голосами своих героев. Постановщик был вынужден вмешаться в тест, чтобы, добавив логические связки, вложить нарратив в уста артистов. Безусловно, итог не равен исходному тексту, он меняется стереообразно. Достоинство ли это? Во всяком случае, отличительная черта.
Во-вторых, от того, что часть произведения становится самостоятельной, завершенной, обособленной единицей, с предысторией и продолжением которой мы априори знакомы.
В-третьих, от перетасовки привычных амплуа героев между артистами, что кажется не случайным, а тоже работает на разрушение стереотипа — так, роль задумчивой Татьяны, вероятно, больше подошла бы Алёне, а легкомысленной Ольги — Дарье.
В-четвертых, от неожиданного и мощного присутствия «русского духа», воплощенного и в пластиковых курочках, и в мультимедийных романтичных пейзажах в виньетке, служащих фоном происходящему на сцене, и в неожиданных деталях вроде овчинного полушубка, и, конечно, в четверке поющих актрис, которые витают практически в каждой сцене.
В-пятых и главных, от значимого акцента, который постановщик ставит вовсе не на трагическом выстреле, а на том, что происходит после. И это становится смыслообразующим высказыванием.
Кажется, Роман Габриа создал объемный, протяженный во времени и пространстве, при этом компактный ребус, с которым после спектакля уходит каждый зритель, чтобы по мере сил решать его самостоятельно. И если таково было намерение постановщиков, то интеллектуальная шалость удалась.
Фото: Вслух.ру
