Алексей Чирков рассказал, как ел пельмени тазиками.
Главный либерал-демократ Тюменской городской думы Алексей Чирков рассказал «Вслух.ру», почему тоскует по пельменям из детства. В рамках второго «Фестиваля пельменей» народный избранник побывал в качестве дегустатора в кафе «Грузинка», оценил несколько видов местных хинкали и дал нашему изданию короткое интервью.
— Вас можно назвать любителем пельменей? Насколько часто вы их едите?
— Пельмени сейчас чем стали? Студенческой едой. Я прожил на Севере, в Красноселькупе, 10 лет. Это крайний Ямал. Мой отец там был председателем местного райисполкома. У нас всегда это была праздничная еда, как и во всем Советском Союзе. Мы всей семьей собирались и лепили пельмени. Лучше всего получалось у моего отца, а на втором месте всегда был я.
Холодильников не было, и мы их хранили в сенях. Морозы начинаются с октября, и вот мы их лепили на октябрьские праздники, на Новый год, и так до весны, до 9 мая, наверное. Пельмени готовили из оленины и лосятины, другого мяса не было, поэтому они были охотничьи.
У меня воспоминание о пельменях: мы сидим все на кухне, противень разложен, мясо, и мы их лепим. И вот это — самое приятное. Я маме недавно позвонил и спросил: а мы с чем их ели? Сметаны-то явно не было… Она сказала, что с маслом и перцем, и уксусом еще иногда. И я насколько помню, их ждешь, и вкуснее этих пельменей в жизни тогда ничего не было.
А сейчас у нас, когда дома есть нечего, мы идем и покупаем пельмени, и никто их уже не лепит — стали повседневной едой.
— Есть какие-то семейные «пельменные» традиции или рецепт из вашего детства?
— Традиционным рецептом можно считать пельмени из оленины. К сожалению, я не думаю, что до сих пор кто-то собирается семьей и лепит пельмени. Хотя пельмени — это же не столько приготовление еды, сколько семейное общение, которого сейчас не хватает. Но руки до сих пор помнят, как лепить пельмени, хотя я очень давно их не делал.
Я думаю, что просто нужно делать пельмени семьей, вместе. Это и будет лучший семейный рецепт. А потом, самое главное, атмосфера, в которой ты эти пельмени поедаешь. Или ты голод утоляешь, или ты от общения кайфуешь, тогда и вкус пельменей другой.
— Часто вы едите пельмени? Где вы их покупаете?
— Как говорится, у каждого должен быть свой мясник. У меня на рынке есть свой человек — Галя. Они казахи и делают реально вкусные пельмени. Но это повседневная, быстрая еда. У меня дети их «молотят». Стараюсь все-таки покупать не «кота в мешке», а самолепные пельмени.
— Какое иностранное блюдо вам особенно нравится? Настолько, что вы готовы приезжать в эту страну снова и снова?
— Я безумно люблю чешскую кухню. Я не знаю, как они делают вепрево колено и печеную утку. Сколько раз ни пытался повторить, не получалось. Они какую-то приправу туда кладут, или, может быть, в пиве вымачивают. Там утка, когда ее приносят, мясо тает во рту. Я такой утки, как в Чехии, нигде не ел. Они делают квашеную капусту, белую и красную. Я пытаюсь делать такую же, получается вкусно, но все равно не так, как в Чехии.
— В Тюмени есть блюдо, ради которого можно сюда приехать?
— В Тюмень надо приежать не ради какого-то блюда. Наша задача — сделать так, чтобы гостям хотелось есть именно этот пельмень именно на этой набережной. Должна быть в одном месте татарская кухня, сибирские пельмени, русская кухня. Почему хочется вернуться в Прагу? В том ресторанчике, где я ел утку с капустой, они уже лет сто по этому рецепту готовят. И все едут туда, именно поэтому я не могу повторить этот рецепт и снова еду туда.
— Была в вашей жизни какая-то история, связанная с пельменями?
— Мы жили на Крайнем Севере, и пельмени у нас были исключительно праздничным блюдом. Процесс лепки включал предвкушение того, как мы их будем есть. Как раз вот это предвкушение семейного поедания праздничного блюда и оставляет самое хорошее воспоминание из детства.
Естественно, пельмени были из оленины, поскольку другого мяса не было. Это сейчас считается экзотикой, а тогда на Севере была рыба — муксун и нельма, а из мяса — только оленина.
Мы собираемся за большим семейным новогодним столом, у нас огромный тазик пельменей, и мы с удовольствием их едим, смеемся. Все родители живы. Сейчас очень не хватает в сердце детского восторга от вкуса этих пельменей.
